Время жить. Пенталогия (СИ)

— Вы что-то говорили насчет внутренних врагов? Вы имеете в виду Движение за демократию? — спросил благообразный, похожий на пожилого священника Челнер Гаккель, в отличие от большинства своих коллег, любитель появляться на публике, известный филантроп и меценат.

На его угольных шахтах были такие низкие зарплаты и такие жуткие условия труда, что оттуда давно разбежались все нормальные шахтеры. Поэтому для работы на них по согласованию с тюремным ведомством использовали преступников, осужденных на небольшие сроки, а сам Гаккель подкармливал пару дюжин судей и полицейских чинов, фабриковавших липовые дела специально для пополнения его трудовой армии.

— Движение опаснее, чем вы думаете! — убежденно произнес Кирстен. — Оно становится чересчур популярным. Я получил недавно данные секретных опросов. Если бы выборы проводились без корректировок и э-э-э… усиленной агитации, Движение получило бы более 30 % голосов.

— Именно если бы! — презрительно бросил Гаккель.

 — Кому какое дело до этих опросов? Это только жалкая кучка идеалистов. Они называют корректировку результатов выборов преступлением, шарахаются от методов усиленной агитации — так они всегда будут обречены на поражение. И их существование вовсе не оправдывает создание вашего бюро расследований.

— Но, тем не менее, они провели в парламент четырех своих кандидатов.

— Четыре места из четырехсот пятидесяти! При 30 % возможных голосов! Всего лишь четыре!

— Целых четыре, господин Гаккель.

И это без всяких корректировок и при организованном противодействии со стороны остальных кандидатов. И я вовсе не считаю случайностью их победу в дистрикте Ойдевиз. Это тенденция. Они набирают силу. И они выступают именно против вас, господа! Они хотят отобрать у вас собственность, они требуют, чтобы большой бизнес подчинялся придуманным им правилам! На этих выборах их удалось сдержать, но если их будет поддерживать уже половина населения, а все идет к этому, то даже вам, господа, при ваших деньгах, влиянии и использовании квалифицированного аппарата и испытанных средств, будет очень трудно откорректировать результаты следующих выборов в нужном направлении.

— И как вы думаете использовать против них вашу новую структуру? — с подозрением спросил лысый боров с маленькими хитрыми глазками — Толстяк Хич, которого в определенных кругах называли также Владыкой всего алюминия Горданы.