Время жить. Пенталогия (СИ)

Именно из-за него импорт любой алюминиевой продукции облагался 200 %-ной пошлиной, причем, некоторые потребители все равно считали такие сделки выгодными.

— Дело не только и не столько в ней. Я пытался справиться с ними с помощью своего Союза «Возрождение», но неудачно. Я думал лишить их сторонников, но Союзу удалось привлечь на свою сторону только часть низших слоев, и притом худшую часть. Эта публика хороша, когда нужно кого-то бить, но они не в состоянии воспринять любую мало-мальски сложную идею.

Поэтому наша задача — опередить их! Они выступают против коррупции и нищеты — надо забрать их лозунги и самим претворить их в жизнь! Массы хотят порядка и справедливости — мы должны дать им порядок и справедливость, пока этого не сделало Движение. Массы хотят жрать — так кинем им кусок, пока они не захотели большего. А когда они нажрутся, им не будет больше никакого дела до политики, а Движение перестанет быть угрозой для нас, а станет тем, чем должно быть — жалкой кучкой никчемных идеалистов!

Лица, лица, ряд бесстрастных лиц.

Ну что, задел он хоть кого-нибудь?

— Вы сгущаете краски, Кирстен, — сидящий прямо напротив президента широкоплечий седовласый атлет лет шестидесяти с небольшим положил ногу на ногу и принял более удобную позу. — Пока деньги и власть в наших руках, никакое Движение не в силах поколебать устои нашего общества. Выборы не выигрывают общественным мнением. Их выигрывают… вы сами, впрочем, знаете, чем.

Голос его звучал ровно и вежливо, но его серые глаза были жесткими и холодными. Дилер Стайс считался самым богатым человеком в Гордане, хотя никто в точности не знал размеров его состояния. Под его контролем находились десятки промышленных предприятий — от металлургических и химических комбинатов до фармацевтических фабрик и производства точных приборов. При этом, Стайс был известен, в первую очередь, не как успешный предприниматель, а как самый удачливый, эффективный и безжалостный корпоративный рейдер в истории.

Он был непревзойденным специалистом по захвату и отъему чужой собственности. И хотя в последние годы он практически перестал заниматься расширением своей империи, это не делало Стайса менее могущественным и опасным.

— Господа, я бы хотел преувеличивать опасность, но, боюсь, я приуменьшаю ее! — Кирстен все еще надеялся убедить собеседников в своей правоте.