Время золотое

Она была безымянной, вездесущей, таилась повсеместно под хрупкой оболочкой мнимой жизни, обреченной на истребление. В толпе возник Шахес в косматой шубейке, с чутким рыльцем лесного ежика. Он послал Елене воздушный поцелуй, и она мучительно улыбнулась.

– Завершаю свой рассказ, господа. – Лупашко, похожий на фиолетовый баклажан, гнал перед собой металлический звук. – Охранник Хрущева, который спрятал свиток, к концу жизни уверовал, постригся в монахи и жил в монастыре под Псковом. К нему неоднократно ездил Чегоданов, умолял показать место, где спрятан свиток, потому что Чегоданов, как мы знаем, мечтает воссоздать СССР, мечтает о мировом господстве.

Но монах не открыл Чегоданову тайну. А открыл он ее патриарху, который тоже мечтает о мировом господстве, о слиянии всех религий – православия, католичества, лютеранства, ислама, иудаизма и даже культа Вуду. Оказывается, свиток был спрятан в мавзолее, под телом Ленина. И как только об этом узнал патриарх, священники стали требовать, чтобы тело Ленина убрали из мавзолея. Надеялись, что, когда станут выносить тело Ленина, они овладеют свитком. У Чегоданова есть придворная колдунья, чародейка Клара, которая методами гадания и ворожбы узнала, что свиток лежит в мавзолее под мумией Ильича. Каким-то образом о свитке узнал наш уважаемый лидер Градобоев, и те заблуждаются, кто думает, что Градобоев хочет повести народ на Кремль. Он хочет повести народ на мавзолей, чтобы овладеть свитком академика Марра. Недаром он свои шествия называет: «Мар несогласных». «Мар миллионов». «Мар против подлецов». И все, что нам предстоит в скором времени, – это схватка Чегоданова, патриарха и Градобоева за обладание волшебным свитком академика Марра. На этом замысел романа обрывается, и его конец напишет сама история.

Лупашко передал мегафон соседу. Сам же, с заиндевелыми усиками, с фиолетовыми щеками, шагал, помахивая короткими ручками.

К нему подскочили, запрыгали, закружились три девицы из панк-группы «Безумные мартышки». В своих куцых тулупчиках, в мохнатых шапочках, с гибкими ногами и смешными ужимками они и впрямь были похожи на дурашливых обезьянок.

Скакали, вертели задами, задирали Лупашко:

– Да нет у меня книжек. Кончились! – разводил руками Лупашко.

– А вот здесь подпишите! – Одна из девиц засучила рукав тулупчика, обнажила руку.

И Лупашко, достав фломастер, поставил на голой руке автограф.

– А мне вот здесь! – Другая девица распахнула полушубок и кофточку, двинулась на Лупашко, тряся маленькими нежными грудками.