Время золотое
0 прочтений
И Лупашко аппетитно расписался на голом теле между двумя игривыми сосками.
– А мне вот здесь! – Третья девица повернулась к Лупашко спиной, нагнулась, приспустила колготки, открывая округлые ягодицы, и Лупашко под хохот и аплодисменты поставил роспись на девичьей ягодице, легонько хлопнув по ней.
Девицы унеслись, метались из стороны в сторону, словно раскачивались на лианах.
У Чистых прудов, где носился пестрый рой конькобежцев, Елена вышла из толпы, покинула бульвар. Тут же рядом остановилась машина.
И они помчались среди морозного дыма, блестящих машин, и казалось, множество языков жадно лижут чугунную решетку бульвара.
В штаб-квартире Градобоев встречался с представителями провинции, с петербургскими бизнесменами, загадочными агентами, которые доставляли ему информацию из коридоров власти. А Елена в соседней комнате, согреваясь, пила чай.
Градобоев вошел, резкий, бурный, страстно сжимая и разжимая пальцы.
– Я принял решение! Мы атакуем! Сорвем выборы! «Марш миллионов» соберет миллион. Мы накопили огромную бронебойную силу. Коммунисты с нами. Националисты с нами. Даже геи и те примкнули. Мы идем на Кремль! Когда миллион разгневанных граждан выйдет на Красную площадь, трусливый Чегоданов сбежит!
– Но как? – Елена испуганно отставила чашку. – Ведь будет заслон? Будут войска? Будет кровь?
Лицо Градобоева, побелевшее, с дрожащими губами, восторженными глазами, казалось безумным.
– Ты не боишься крови?
– История – кровавая дама! Древо жизни полито кровью. Лидер не боится пролить кровь, ни свою, ни чужую. Но, поверь, крови не будет. Американцы запретили Чегоданову стрелять. В этом заверил меня посол Кромли. Чегоданов убежит, и Стоцкий назначит новые выборы. Наивный, он думает, что на этих выборах он снова станет президентом, а меня засунет в какой-нибудь кремлевский чулан! Ошибается! Народ внесет меня в Кремль!
Градобоев бурно дышал.