Время золотое

В ночном небе размыто и жутко пламенели английские надписи реклам, похожие на зарево пожаров.

Градобоев собрал в своем штабе Координационный совет оппозиции для обсуждения предстоящего «Марша миллионов». В просторной комнате за овальным столом восседал сам Градобоев, бодрый, радушный, не вождь, не лидер, а гостеприимный хозяин. Вокруг него расселись соратники. Мумакин, вальяжный, с крепким лбом, твердым взглядом неутомимого борца и мыслителя, наследника великих «красных» традиций. Подле него поместился Шахес, маленький, верткий, с насмешливыми и настороженными глазками, которые, казалось, мерили расстояние от каждого из присутствующих до двери, сквозь которую, в случае опасности, можно было бы улизнуть.

Лангустов, с изможденным, в складках и рубцах, лицом революционера, узника, мучительного эстета, отчужденно и небрежно оглядывал своих соседей. Так оглядывают пассажиров, случайно оказавшихся в одном с ним купе. Прямо, расправив плечи, сощурив холодные, жестокие глаза, сидел Коростылев, который, обменявшись рукопожатиями со всеми приглашенными, достал чистый платок и отер руку. Тут же восседала Паола Ягайло с зелеными глазами русалки, обнаженными плечами светской львицы и пленительной улыбкой, предназначенной прельщать, искушать, очаровывать. Все они, преодолев антипатии, биологическую неприязнь, усмирив гордыню, явились на зов Градобоева, признав за ним временную роль предводителя, кумира бурлящих толп, в которые каждый согласился привести своих сторонников.

– Господа, – бархатным баритоном произнес Градобоев. – Пусть скромный вид этой комнаты не скроет от нас грандиозного приближающегося момента русской истории, способного изменить судьбу государства, направить народную жизнь по новому руслу. Конечно же я говорю о послезавтрашнем дне, когда мы пройдем по Москве нашим «Маршем миллионов» и перевернем наконец мрачную страницу Чегодановской эры. Начнем писать историю свободной России. – Градобоев умолк, желая понять, не слишком ли напыщенны его слова, не вызывают ли они отторжения.

Но у всех были серьезные лица людей, сопричастных истории. – Господа, наш союз будет отмечен летописцем, ибо он опровергает досужие домыслы, согласно которым оппозиция – это клубок жалящих друг друга змей. Мы, перед лицом исторического выбора, преодолели разногласия и соединились во имя России, во имя интересов народа, волю которого мы выражаем. И мы готовы взять на себя ответственность за судьбу государства.