Время золотое
0 прочтений
– Боже, какая жестокость! – притворно охнула Паола Ягайло, пленительно качнув обнаженным плечом. – А нельзя ли всех перечисленных узников направить в мою программу «Постель-3», чтобы их смерть была не столь мучительна?
Ей ответом был взгляд Лангустова, блеснувший презрением.
– А что скажете вы, господин Шахес? – продолжал опрос Градобоев. – Ваши либеральные клубы и организации столь многочисленны, что, не сомневаюсь, ваша колонна будет пестреть лозунгами.
– Уж я не знаю, уж это слишком ответственно. Что-нибудь миротворческое, примиряющее.
– Ну конечно, – буркнул Коростылев. – Заселять космос евреями. Мало там космического мусора.
Шахес вспыхнул было от этой антисемитской реплики, но промолчал, только гневно задвигал ножками.
– Господин Коростылев, вы что-то хотели сказать. – Градобоев сделал вид, что не услышал едкую ремарку.
– Наши имперские лозунги просты, – четко, по-офицерски, отчеканил Коростылев, – «Русские идут!», «Русская армия – превыше всего!», «Русское оружие – отточенный меч империи!», «Кавказ будет русским!», «Русский – значит всесильный!», «Слава России!». – Он вызывающе разглядывал всех сидящих и, осматривая Шахеса, зло сощурился.
Паола Ягайло, не дожидаясь приглашения, сказала:
– Мне кажется, у нас слишком много политики. Мои сторонники понесут на руках широкую золоченую кровать с шелковыми подушками, и на ней полуобнаженные юноша и девушка станут целоваться и ласкать друг друга. Именно перед этой золоченой кроватью расступятся ряды ОМОНа. Именно перед этой волшебной кроватью распахнутся кремлевские ворота. Господа, каждый из вас может занять место на этой кровати, и я сделаю все, чтобы вам на ней было уютно.
– Господа, – прочувственно произнес Градобоев. – Не это ли свидетельство нашего согласия? Нашего союза, не только политического, но и духовного, и душевного. Залог того, что после победы мы сможем создать коалиционное правительство и дружно, эффективно работать во славу России.
Они продолжали совещаться, утверждали лозунги, подсчитывали число сторонников.