Время золотое
0 прочтений
Были готовы перейти в соседнюю комнату, где был накрыт стол, официанты расставляли на скатерти хрустальные бокалы и рюмки.
Вошел начальник охраны Хуторянин. Наклонившись к Градобоеву, тихо произнес:
– Иван Александрович, включите телевизор. Там такое начинается!
Градобоев включил широкий плазменный экран на стене, и все присутствующие молча воззрились.
На экране витийствовал язвительный и бесподобный Немврозов. В розовой рубашке и артистическом шарфе, с жестами декламатора, с мужественным голливудским лицом, он комментировал кадры протестного митинга на площади Сахарова, где один за другим выступали Градобоев, Мумакин, Лангустов, Шахес.
«Всмотритесь в эти вдохновенные лица. Услышьте их пламенные речи. Вам покажется, что это радетели за счастье народное, союз единомышленников, братство во Христе. Но это пауки в банке, которые жгут и кусают друг друга!»
Возникла стеклянная банка, полная пауков, которые копошились, прыгали друг на друга, карабкались по скользким стенам, смешивались в отвратительные косматые клубки.
– Какая мерзость! – воскликнул Градобоев. – Этот Немврозов – агент ФСБ, телевизионный киллер, получивший от Чегоданова лицензию на убийство. Но все их усилия тщетны. Мы действительно – союз единомышленников.
На экране Немврозов эффектно жестикулировал, предлагая зрителям полюбоваться на оппозиционных ораторов. Один за другим те выходили к микрофону и беззвучно открывали рот, воздевали кулаки, выдыхали струи пара.
– Да он нам делает бесплатную рекламу! – засмеялась Паола. – Направим ему благодарность!
Немврозов жестом факира смахнул с экрана изображения лидеров, и вместо них возник прозрачный террариум, полный змей. Они струились по стеклу, свивались в чешуйчатые клубки, открывали маленькие злые рты с раздвоенными язычками, кидались одна на другую, били в стекло мускулистыми пестрыми телами.
«Не верьте сладким речам и медовым посулам. – Немврозов стучал пальцами по стеклу, и змеи кидались, желая его ужалить. – Это не заступники народа, а клубок змей, которые стремятся в Кремль, желая превратить русскую святыню в мерзкий террариум, наполненный смрадом и ядом!»
– Мерзавец, – произнес Лангустов.