Время золотое

Бравурно и радостно ударила музыка. Сталинский «Марш энтузиастов», казалось, раздвинул фасады проспекта, хлынул из невидимых скважин, которые были закупорены полвека, а теперь взыграли силой и молодостью. Шла колонна физкультурников, все в белом. Девушки с короткими прическами комсомолок, с круглыми грудями, на которых от холода проступили соски. Юноши с сильными лицами плакатных героев, с литыми мускулами и белозубыми улыбками. Казалось, эти прекрасные телом люди были представителями новой расы, идущей на смену болезненным и чахлым поколениям, наводнившим дискотеки, ночные клубы и супермаркеты.

Среди колонны плыла платформа, на которой гимнасты, взлетая друг другу на плечи, выстраивали пирамиды, башни, живые геометрические фигуры, и одной из них, созданной из пластичных упругих тел, была пятиконечная звезда.

Физкультурников сменили ряды патриотов, ратующих за здоровый образ жизни. Члены военно-исторических клубов, мастера народных единоборств, отцы и матери многодетных семейств. Пестрели плакаты: «Русский – значит трезвый!», «Много деток – хорошо!», «Табачный торговец – враг народа!».

Демонстранты несли на руках батут, на котором прыгали, крутились в воздухе, схватывались в борьбе упрямые босоногие молодцы, неутомимые и веселые.

Это организованное, построенное в ряды шествие продолжал людской поток, который лился сплошной лавой. Над ним улетали в небо надувные шары, развевались флаги, ленты. В толпе играли гармони, люди танцевали, принимали в свой круг стоящих на тротуарах. И все это голосистое, посвистывающее, приплясывающее множество двигалось по Кутузовскому проспекту.

Мимо тяжеловесных сталинских домов, Бородинской панорамы, Триумфальной арки, к Поклонной горе, где шествие останавливалось. Набухало, растекалось на открытом пространстве, у шпиля, на котором, в небесах, несся Георгий Победоносец. Здесь же возвышалась трибуна, окруженная флагами. Она примыкала к загадочному, укутанному в полотнища сооружению, напоминавшему задрапированный памятник.

Все это видел Бекетов, узнавая в убранстве колонн свой замысел, свою режиссуру, которую положил в основу предвыборного митинга.

Осмысленную стройность и созидательную мощь государства противопоставил слепой стихии разрушительного протеста. Этот митинг был задуман им как последний победный удар, опрокидывающий Градобоева. Как триумф Чегодаева, перед его вступлением в Кремль.

Он стоял в толпе, среди которой отливал золотом мистический танк, сиял, украшенный лентами, космический двигатель.