Шеф понял, что ему брошен вызов. И решил принять его. Процесс был длительным. Для пущего понту он вальяжно насупился. Взялся руками за подтяжки и поддернул брюки. Потом застегнул пиджак и откинулся назад. Конец первого акта был близок.
— Все это, — сказал он, тщательно выговаривая каждый слог, — слишком серьезно, чтобы с этим шутить.
— Строгая консеквентность никогда не помешает, — отозвался я.
Вот тут-то он поднял взгляд и увидел мое лицо.
Глаза его остекленели. Он собирался обрезать меня, но сжал зубы и промолчал.
— Я посмотрел в словаре, что означает слово «консеквентный», — сказал я, улыбнувшись столь вежливо, насколько дозволяла моя физиономия. — В разделе «Иностранные слова в шведском».
Шефу было не по себе. Вызов это или нет? Он задумчиво склонил голову. Ситуация требовала переоценки. Наконец углы его губ дрогнули, поползли к ушам. Он улыбнулся, по-мужски и примирительно.
Улыбка его вызвала в комнате неуверенное хихиканье."
"— Ты слышишь! — сказал я Тарну. — Я тут стараюсь, поднимаю уровень своего образования.
А что делают эти столпы интеллекта? Смеются надо мной!
Тарн загоготал. Подмигнул мне и вышел, развевая за собой сигаретный пепел.
Шеф увидел тут и шанс для себя. Кивнул мне и медленно удалился в свой угловой кабинет. Дверь захлопнулась. Что-что, а чувство стиля у него было. Это все знали.
Я повернулся к ближайшему ответственному за новости.
— Ну так как? — спросил я.
— Посмотрим, — ответил он. — Ясно станет ближе к обеду, на летучке.
Косяк рассеялся.
Сотрудники, пофыркивая, расходились небольшими группами к рабочим местам. Обсуждать было что, пищи для сплетен на целый день хватит. Поединок внештатника с шефом, крупное столкновение. Пикантные подробности и рассказы в столовой и кафе.
А я все еще не понимал, что произошло.
Зверь был прав. Una sociedad en reposo. Это было общество, которое решило отдохнуть.
Тарн совершил неслыханное: пошел со мной в столовку.
«Утренняя газета» похожа на все другие шведские предприятия.
И в столовой как раз и проявляются различия между людьми. Там, между столами, проходят границы между классами и кастами, между комбинезонами и галстуками, между социальной принадлежностью и уровнями зарплаты. Шкала в каждом случае тщательно проработана и размещение за столами определено до тонкостей.
Самый трудный урок для новичка — это научиться, где надо сидеть, когда ты ешь.
Временные фотографы обычно сидят с водителями репортерских машин и с вахтерами.
