Все было не так

— Я чего-то не знаю? — ещё более заинтересованно смотрит на Ангелину.

Откуда на её щеках появился румянец, я даже боюсь предполагать. Не уверен, что она в принципе способна на смущение.

— Ярослава, — он обращается к ней. Малышка вздрагивает, поворачивает к нему голову. Наплевав на этикет, снова её обнимаю. — Детка, когда же мы, наконец, увидим и твоих родителей?

— Вы же знаете, Борислав Георгиевич, они практически не бывают дома. У них очень важная работа, которая в будущем поможет спасти ни одну жизнь, — с достоинством отвечает Яся.

"— Да-да, конечно. Люди с глобальными целями. Интересно, мы доживём до момента, когда они предъявят результат своей работы миру? Не обижайся, малышка. Я скептик, которому важен результат. Особенно, если знаешь, сколько денег честных налогоплательщиков наше государство тратит впустую на подобные проекты. Да и жертвовать единственным ребёнком ради эфемерного спасения мира….

— Отец, хватит! — перебиваю его. — Тебе бы и самому не помешало подумать о ком-то, кроме себя самого.

— Ты прав, мой мальчик, — глаза отца зло сужаются. — Я приземлённый эгоист, думающий о благе своего города и своих сыновей. Куда мне до целого мира? Яся для меня практически как дочь. И лишь потому я переживаю. Она единственная, с кем сегодня за этим столом нет ни мамы, ни папы.

— С ней всегда рядом есть я. Да и этот ужин мало смахивает на семейный, — пожимаю плечами.

Звенящая тишина за столом. Все взгляды направлены на нас.

— Мне остаётся только гордиться тем, что я воспитал настоящего мужчину, — отец красиво выходит из некрасивой ситуации.

Платон давится смехом. Чтобы не заржать в голос, залпом выпивает стакан сока. Я же нежно целую Ясю в висок, и разговор за столом плавно возвращается в деловое русло.

После ужина присутствующие делятся на группы.

— Ярослава, я украду у тебя своего сына на исключительно мужской разговор? — просит у неё подошедший отец. — Обещаю, это не займёт много времени.

— Да, конечно, — улыбается ему малышка.

Передаю её Платону и Соне. Поднимаюсь за отцом в его кабинет.

— Что это было за столом?! — налетаю с порога.

— Правда, Гордей. И ничего кроме неё.