Очнулась она в больнице, в приемном отделении. Ее везли на каталке. Везла молодая, похожая на китаянку сестричка. Мишка шел рядом и с кем-то разговаривал по мобильному – резко, настойчиво, требовательно. Увидев, что Даша открыла глаза, он улыбнулся. Улыбка вышла кривоватой.
– Все нормально, – с преувеличенной радостью сообщил он. – Сломано одно ребро, но это фигня! Ну и рука, два перелома. Запястье и локоть. Но это тоже фигня! Ждем томограмму, а сейчас гипсуемся – и в палату! Ты как, Дашуль? – Он наклонился над ней.
– Хорошо, – одними губами ответила она. – Дай мне попить, все пересохло.
Радостно закивав, Мишка рванул за водой.
– Мелкими глоточками, – приказала «китаянка», – а то может вырвать.
И правда, после воды затошнило и вырвало. Мишка заохал и принялся вытирать. Даша расплакалась.
Потом ей наложили гипс, поставили капельницу, через пару часов сделали томограмму, сказав, что ничего страшного нет. Ну а дальше повезли в палату, в отделение травмы.
Острая боль отступила, и Даше снова хотелось спать. И еще – очень крепкого, сладкого чаю.
Мишка деловито поправил подушку и одеяло, проверил, хорошо ли закрыто окно, заглянул в туалет, потребовал у санитарки туалетную бумагу, сбегал за чаем, и чай был именно такой, о котором Даша мечтала – крепкий, цвета густой бронзы, и сладкий. К чаю прилагалась булочка с орехами. Она выпила чай и даже съела половину булочки.
Мишка сидел на стуле возле ее кровати и, отламывая по кусочку от булочки, приговаривал:
– Вот так, моя милая.
Вот так, девочка.
– Посплю? – проглотив слезы, спросила Даша. – А ты иди, езжай домой. И спасибо тебе пребольшущее! Ой, – вспомнила она, – надо же позвонить маме. Она там, наверное…
Мишка ее перебил:
– Не волнуйся, Лариса Владимировна в курсе, я позвонил. Завтра приедет. Хотела сегодня, но поздно, ночь на дворе. Так что завтра.
– Ночь? – спросила Даша. – Ну да, ночь, конечно. Мишка, езжай! Теперь я справлюсь, спасибо.
Большое спасибо, – повторила она и, чтобы он не видел ее слез, отвернулась.
– Да, скоро поеду, – согласился он. – А ты, Дашка, поспи.
Всхлипнув, она кивнула:
– Ага. Ты меня извини, ладно?
И Даша уснула.
Проснулась от телефонного звонка. Вздрогнула, испугалась.
Увидела, что Мишка сидит на прежнем месте. Сидит и смотрит на нее.
Он протянул ей телефон.
Герман. Значит, мама. Ему сообщила мама."
"– Да, – тихо сказала Даша, – привет.
