– Такая может спокойно и заявить на тебя, и повеситься перед твоей дверью. Хотя вряд ли – эти истерички отличные манипуляторы. Кстати, а что она хочет? Журавлев, пойми, это главное. Не знаешь? Наверное, любви? Ну ты и дурак! – веселилась бывшая. – Она психопатка, экзальтированная сумасшедшая. И что ей придет в голову, не знает никто. Ладно, подумаю. Но какой ты болван! Тургеневская девушка, чистота и наивность! Таких сейчас нет, понимаешь? Исчезли как класс. И слава богу – в нынешнем мире таким не выжить.
Ладно, не дергайся. Я уверена, что она состоит на учете. Как где? В ПНД! Ну ты и придурок! Короче, надо попасть к ее психиатру. Да, и еще! Это важно – надо все разузнать про ее семейку. Про родственничков. Ты меня понял?
Да понял он, понял! Но как разузнать про семейку и как попасть к ее врачу? Если он вообще существует. Конечно, в ПНД говорить с ним не стали – все правильно, медицинская тайна.
А вот преподавательница в училище оказалась болтливой:
– Да, девушка со странностями, несовременная, скромная, тихая.
Нервная очень. Чуть что, в слезы. Подвержена истерикам. Сложно с ней очень, поверьте. Талантливая, но видно, что с неустойчивой психикой. Ну да, творческий человек, я понимаю… Но! Здесь, в училище, все у нас творческие. Но далеко не все истерики и психопаты. А что до семьи – кажется, да, была там история. Вроде бы больная мать и нездоровый странный старший брат, но точно не знаю. Так, разговоры.
Почти целый год Полина его мучила – два раза в неделю он доставал из почтового ящика письма, в которых она то клялась в вечной любви, то обвиняла его во всех страшных грехах: в разбитой жизни, в окончательном неверии людям, – то грозила отомстить, то намекала на самоубийство.
Ее было немного жалко и еще смешно, но, кстати, и страшновато за себя. А в целом – противно. Комедия. Комедия с элементами драмы. Это могло бы тянуться бесконечно, но тут вступила Алка – подкараулила Полину у журавлевского подъезда и доходчиво объяснила, что она жена, когда-то бывшая, а теперь снова действующая, у них общая дочь, и они решили сойтись.
"
"– А если ты, гадина. – Алка с шипением выпустила в нежное личико струю дыма, если ты еще раз побеспокоишь его и влезешь в нашу с ним семейную жизнь, можешь пофантазировать, чем это кончится.
Насмерть перепуганная шантажистка бросилась наутек.
Как Журавлев смеялся тогда, как веселился!
– Алка, кинематограф и театр потеряли в твоем лице большую актрису.
