Вид у него был расстроенный.
– И я надеюсь, – вдохновенно продолжила Анна, – что вы на меня не в обиде и мы по-прежнему будем дружить.
– Что вы! – Он отчаянно замахал маленькими пухлыми ручками. – Конечно, будем, какие обиды, пани Анна? Просто… – Уголки губ опустились. – Просто я вас так хорошо знаю, вы порядочная и приличная женщина и вообще ответственный человек, а это я ценю больше всего! А искать, – он покачал головой. – Нет, дорогая. Не стану. Мало ли что? Мы с Зосенькой прожили чудесную жизнь. А тут еще нарвешься на какую-нибудь стервозу.
Нарвался. Бедный пан Чижик, все получилось как по сценарию! Как обхаживали его местные вдовушки и разведенки! Так нет, кривил рот: эта старая, эта страшная, у этой куча внуков и детей. В общем, выбрал он молодуху, немного за тридцать, работающую сиделкой у знакомой старой дамы. Узнав, что пан Чижик хочет жениться, девица изо всех сил стала его обхаживать. Еще бы – своя аптека, свой дом, машина. Ну и попался старый дурак. За год толстяк похудел на двадцать килограммов.
Нет, ему это шло, да и для здоровья полезно. Постройнел «молодой», похорошел, надел джинсы, на этом дело и кончилось – женушка изменила ему с молодым и сделала ручкой.
Бракоразводный процесс длился долго. Соседи ходили на слушанья и божились, что сиделка преследовала только корыстные цели. Аптекарь нанял дорогого адвоката. Но все же молодая стерва отсудила машину и загородный дом, хорошо хоть не тронули городской дом и аптеку.
– Это ты во всем виновата, – смеялась Амалия. – Приняла бы предложение – ничего бы не случилось.
Анне смешно не было – она не Амалия, – и бедного Чижика было искренне жаль.
Господи, что за чушь лезет в голову! Да, чемодан она соберет за полчаса, это Марек пижон, обожает красивые вещи и умеет их носить, до сих пор ведь хорош, по сей день дамы смотрят вслед.
Лежали у бассейна и болтали. Настроение – Анна это чувствовала – у Марека было так себе, но он как мог это скрывал. И вправду, зачем Анне его семейные проблемы? Мужской эгоизм.
– Ты давно была у мамы? – наконец спросил он.
Анна ждала этого вопроса.
– Недавно, – ответила она. – Прибралась, положила свежие цветы. Мальчику – ромашки, а Эстер – белые лилии. Ты же знаешь, других она не признавала. Посижу, поговорю, и становится легче.
– На следующий год я обязательно выберусь, – не очень уверенно сказал он и добавил: – Да, обязательно. Давно я не был. Давно.
– Давно, – кивнула Анна. – Конечно, выберешься, – поддержала его она. – Я в этом уверена.
