А мне куда их девать? Только не говори, что у меня дети! У этих детей есть все и даже больше! Я небедный человек, ты это знаешь. Только не знаешь, насколько небедный! В общем, так, Анна, считай, что я покупаю свое спокойствие. Такой вариант тебя устраивает?
Что оставалось делать? Только смириться.
– Готова? – улыбнулся он. – Ну что ты психуешь? Давай отменим машину, со мной тебе будет спокойнее?
Анна замотала головой:
– Нет и нет. И вообще, с чего ты взял, что я нервничаю?
– Ну да, – усмехнулся он, – ты, верно, позабыла, дорогая, что мы очень близко знакомы и что я вижу тебя насквозь.
Ладно, упрямица. Выпьем кофе, и посажу тебя в машину.
Кофе выпили. От еды Анна решительно отказалась, но два сэндвича, которые Марек попросил официанта сделать в дорогу, ворча, засунула в сумку.
– А вода? – озабоченно спросил он. – У тебя есть вода?
Анна раскрыла сумку и показала ему бутылку.
Служащий взял ее чемодан, и, попрощавшись с заспанной девушкой на рецепции, они вышли на улицу. Такси стояло у входа, шофер тут же выскочил и принял чемодан, услужливо распахнул заднюю дверь – отель дорогой, публика отдыхает небедная, а значит, есть надежда на хорошие чаевые.
Правда, с виду бабуля уж слишком скромная. Но это ничего не значит – миллионерши одеваются еще скромнее. В такси он давно, всякого повидал. И миллионерш в том числе.
– Ну, – сказал Марек, – будем прощаться?
Анна на минуту прижалась к нему и тут же отпрянула. Закинув голову, посмотрела ему в глаза:
– Береги себя, Марек! Это единственное, о чем я прошу!
– К тебе такая же просьба.
"
"Потом взял ее под локоть и бережно усадил в машину. С шофером расплатился сам, не разочаровав его чаевыми. Тот едва не присвистнул и со счастливой улыбкой слишком рьяно рванул с места, но, тут же взяв себя в руки, выровнял ход, и машина плавно и величаво выехала с ухоженной территории пятизвездного отеля. Разноцветные флаги Евросоюза, России, Израиля и арабских стран мирно колыхались на ветру.
Марек стоял до тех пор, пока белое такси «Мерседес» не скрылось из вида.
Вмиг поникший и постаревший, красивый и видный пожилой мужчина по-стариковски зашаркал по выстеленным красной ковровой дорожкой ступеням. Он пошел в ресторан, но есть не хотелось: два двойных эспрессо, надкусанный круассан.
За окном начинался мелкий дождик. Анна всегда говорила, что дождь в дорогу – это прекрасно.
Марек в приметы не верил и тут же разнервничался. Скользкое шоссе, удлиненный тормозной путь.
