Все дьяволы здесь

Ежегодный отчет был оптимистичен в своих обобщенных заявлениях о финансовом успехе прошедшего года. Он описывал неустанные заботы гигантской технической компании об окружающей среде. Об улучшении качества жизни в развивающихся странах. О равенстве. О самодостаточном развитии. И о прибылях.

Но там было очень мало конкретной информации. Отсутствовал и список реализуемых проектов или авуаров.

Закончив, Арман снял очки и потер глаза:

– Не густо. Не понимаю, что здесь могло заинтересовать Стивена.

Когда Клод вернулся на прежнее место, Арман заметил маленькое пятнышко на его рубашке, на внутренней локтевой части левой руки.

Кровь. Может быть, кровь Плесснера?

– Вероятно, это особенности корпоративной культуры, – сказал Клод. – Склонность к утаиванию.

– Но это вызывает вопрос…

– О том, что они утаивают? – спросил Дюссо.

– Вы, наверное, ждете не дождетесь, когда появится ребенок.

– Так и есть. – Рейн-Мари включила старую кофеварку.

Она вдруг почувствовала усталость, ей захотелось, чтобы они поскорее ушли, чтобы она могла поговорить с Арманом, а потом лечь спать. Спать. Спать.

Но до этого предстояло еще много чего сделать.

Аромат кофе наполнил маленькую кухню. Рейн-Мари смотрела, как Моника нарезает торт «Исфахан». Острый нож прорезал слои французских меренг, розеток из малинового крема.

Александр Плесснер стоял в дверях и наблюдал за нею.

– Приближается наш юбилей, и я ищу подарок Арману. Только, бога ради, не говорите ни ему, ни Клоду, что я спрашивала, но я обратила внимание на одеколон Клода, и мне он очень понравился.

– Правда? А мне кажется, у него запах коры. И земли. Мне нравится одеколон Армана. Очень. Что это за запах?

– Сандаловое дерево.

– Вы собираетесь уговорить его поменять одно на другое?

– Просто иногда хорошо иметь выбор.

– Несколько лет назад он получил этот одеколон в подарок от своего заместителя, когда они вместе были на конференции в Кёльне. Они пришли на экскурсию по фабрике, где изготовляют этот одеколон, и заместителю пришло в голову купить по флакону Клоду и себе. Вы когда-нибудь были в Кёльне? Прекрасный город. По крайней мере, был когда-то. Все погибло во время войны.