Все дьяволы здесь

 – Теперь мне кажется, что именно по этой причине Стивен устроил меня туда. Он знает, что мои сильные стороны не в бизнесе и инженерном деле, а в уголовном расследовании. В умении обращать внимание на всякие неправильности. А в ГХС есть неправильности. К сожалению, – он повернулся к мадам Арбур, – я думал, что это вы.

– А я подозревала вас. Нет, в самом деле, зачем брать на работу человека, явно неподходящего для этой работы? Зачем возлагать ответственность на кого-то совершенно некомпетентного?

– Ну, я не был таким уж некомпетентным, – возразил Бовуар.

– Если только, – продолжала она, – они не надеялись, что из-за вашей вопиющей некомпетентности вами легко будет манипулировать. Или если вы были частью этого. Предположим, вас пригласили для обеспечения операции прикрытия. Человек, разбирающийся в преступлениях, наверняка умеет и скрывать их.

– Если уж пошел такой разговор, – нанес ответный удар Бовуар, – то зачем брать компетентного инженера…

– Блестящего инженера.

– …в отдел, где не осуществляется никакого инженерного проектирования? Наверное, для прикрытия, чтобы помешать мне заметить что-нибудь. А что мне еще оставалось думать?

– Ну тут вам нечего опасаться, – сказала мадам Арбур. – Вы вполне способны пропустить что угодно и без моей помощи.

– У них в офисе, наверно, очень веселые рождественские вечеринки, – шепнул Даниель матери.

– В конце концов я осознал свою ошибку, – признал Жан Ги. – Вы сидели там не для прикрытия, вы искали что-то, и я захотел узнать что.

– Чем? – спросил Гамаш.

– Патагонским проектом, – ответила мадам Арбур. – Я по-прежнему думаю, что и с люксембургским проектом что-то не так, но, как я вам говорила на Эйфелевой башне, ключ к проблеме кроется в Патагонии.

– На Эйфелевой башне? – удивилась Анни. – Зачем вы туда поднимались?

– Мне нужно было место, где бы нас не могли подслушать, – объяснил Жан Ги.

– Идеальное место, – согласился Арман, но Рейн-Мари заметила, что одно лишь упоминание о башне заставило его и Даниеля побледнеть. – Так что насчет Патагонии?

– Подождите, – сказала мадам Арбур, поднимая руки и оглядывая всех. – Если нам пришлось подняться на самую верхотуру Эйфелевой башни, чтобы избежать подслушивания, то что мешает кому-то подслушивать нас здесь?

– Ничего. Я почти готов поручиться, что нас подслушивают, – ответил Гамаш.