Все дьяволы здесь

Вам придется мне напомнить. А для чего используется неодим?

– Батарейки. Ноутбуки. Жесткие диски, – перечислил Гамаш. – Но есть предположение, что этому металлу нашли и другое применение. Вы не знакомы с какими-нибудь инженерами, не работающими на ГХС, кто мог бы это знать?

– Моя невестка инженер. Работает в «Лавален». – Он вытащил телефон и позвонил.

Насколько было известно его невестке, никаких революционных новостей об использовании неодима не появлялось.

– Спросите ее, мог ли этот металл привести к сходу поезда с рельсов, – подсказал Гамаш.

Пино задал ей этот вопрос. Поморщился, выслушав ответ. Поблагодарил невестку и отключился.

– Она говорит, чтобы стащить поезд с рельсов, понадобился бы мультяшный магнит. По-моему, она решила, что я рехнулся.

Гамаш взглянул еще раз на записи Стивена:

– Этот сошедший с рельсов поезд каким-то образом связан с убийством журналистки. И другие даты тоже важны.

– Мы должны это проверить. В архиве агентства Франс Пресс хранятся все старые материалы.

Арман тоже поднялся:

– Вы можете получить доступ к вашим файлам откуда угодно?

– Да. Когда я ввожу пароль, мне верят, – улыбнулся владелец АФП.

– Bon. Тогда извинитесь перед вашими гостями, а я жду вас у входной двери.

Пино присоединился к нему минуты две спустя.

– Пришлось оставить трех недоумевающих друзей, включая бывшего премьер-министра Италии. Хотя, подозреваю, недоумение – его перманентное состояние. Я намекнул, что еду на встречу с любовницей.

– Ну, это еще не самое плохое, – сказал Арман.

– И то верно, – рассмеялся Пино. Он подал едва заметный знак, и шофер в ливрее поспешил к лимузину. – Мы можем воспользоваться моей машиной.

– Не стоит, – сказал Гамаш и попросил швейцара вызвать им такси, сказав, куда нужно будет ехать.

– La Défense, s’il vous plaît, – сказал швейцар водителю.

Пино открыл было рот, но, увидев строгий взгляд Гамаша, закрыл его.

Они проехали квартал, когда Гамаш наклонился вперед и сказал водителю:

– Но сначала нам нужно на площадь Согласия.

– Я думал, мы едем в мой офис, – сказал Пино.

– Non, – ограничился коротким ответом Гамаш.

Пино устроился на заднем сиденье, размышляя о том, что уже много лет, даже десятилетий он не передвигался по Парижу в чем-либо ином, кроме собственного лимузина или вертолета.

Этот новый опыт ему не нравился.

На площади Согласия Гамаш быстро подошел к фонтану Морей.