Золото - а не пациент.
- Я очень стараюсь.
- Я рад. Рад, что ты, наконец, поняла, что иначе ты просто умрешь.
Лия пожала плечами:
- Думаю, к этому я и стремилась.
Евгений Павлович замер. Отложил приборы.
- Ты не говорила, что хотела умереть.
Лия промокнула губы салфеткой. Покрутила в руках чайную ложку. Отвела взгляд к окну. Своим сердцем, всем тем, что еще оставалось от ее души... она уже поняла, что, чем бы это ни обернулось для нее самой, она сделает все, чтобы помочь сыну. Все. Абсолютно. А значит, ей придется примириться с новой реальностью своего существования.
Ей придется вспороть собственные вены, разодрать в клочья душу, снять барьеры и блоки с тайников памяти и как-то попытаться выжить после этого. Ей придется все вспомнить... Хотела ли она быть одна в этот момент? Лия не знала. Возможно, это и лучше, что рядом есть кто-то, кто поможет, если она сама не справится.
- Я и не хотела, доктор. Никогда не хотела. Я сделала все, чтобы выжить. Я принесла жертву.
Так Лия начала свой рассказ. Он занял практически два часа.
Она говорила, и говорила. Захлебывалась словами, давилась болью, кусала губы. Ведь даже не слишком вдаваясь в детали - рассказывать о случившемся... озвучивать то, о чем запрещала себе вспоминать, было невыносимо трудно. Не зря она столько лет пряталась от этих воспоминаний. И, наверное, только это и спасло ее разорванное в клочья сердце от остановки еще тогда. Абсолютная отстраненность...
К концу рассказа она как будто прошла все круги ада. Из нее будто бы выкачали воздух, выпустили кровь.
.. А может, так оно и было. Сдирая пальцами струпья с ран, ей, наверное, нужно было к этому быть готовой. А она не была... Лия глупо надеялась, что ей станет легче, а легче не стало. Она чувствовала себя опустошенной и обескровленной. Неживой.
- Лия...
- Не нужно ничего. Не нужно сейчас...
- Хорошо. Ты хочешь прилечь?
- Да, пожалуйста. Мне что-то нехорошо.
- Я посижу рядом, пока ты не уснешь. Ты не против?
Лия промолчала и отвернулась к стене. Сжалась в комок. Прижалась лбом к худым коленям.
Как с этим жить? Разве это вообще возможно? Как не умереть прямо сейчас, как вытерпеть эту изнуряющую агонию? Саша... Сашенька... Сынок. Говорят, что имя определяет характер человека. Вранье. Маленький Александр и большой - отличались, как день от ночи. Ее мальчик был совсем другой. Задорный, жизнерадостный, нежный и внимательный. Настоящий маленький мужчина. Она любила его, как только мать может любить свое дитя. Любила преданно, беззаветно...
