Вытянув перед собой ноги, Лайла пристально уставилась на бриллиант, в гранях которого отражался свет, проникающий сквозь витражное окно. Она смотрела на него до тех пор, пока ее веки не потяжелели и она не погрузилась в сон.
Прокручивая в голове ссору с Лайлой, Карлос смотрел на своего спящего младшего брата. Он сменил Шеннон, которая пошла подкрепиться.
Антонио всего на восемь лет младше его, но он по-прежнему видит в нем маленького мальчика, которым он был, когда они покидали Сан-Ринальдо.
Вращая в руке старинные золотые часы, Карлос перенесся в мыслях в другой вечер, когда отец дал их Антонио.
Они готовились бежать с Сан-Ринальдо, и Энрике попросил своего младшего сына хранить эти часы до их следующей встречи.
В тот вечер Антонио закутался в плед, связанный их матерью, и сказал братьям, что это его щит, с помощью которого он будет охранять отцовское сокровище.
Мятежники атаковали их за два квартала до того места, где у берега стоял корабль, на котором они должны были уплыть с острова.
Они находились в парке, но Дуарте и Антонио думали, что они в дремучем лесу. Тогда они оба были маленькими, и все казалось им намного больше, чем их старшему брату-подростку. Все же Карлос велел восьмилетнему Дуарте присмотреть за Антонио, а сам взялся защищать мать. Дуарте успешно справился со своим заданием, а Карлос провалился. Сейчас Антонио спас отца. Младший из братьев Медина давно уже не мальчик. Он шире в плечах и крепче, чем Карлос и Дуарте. Он привык проводить много времени на свежем воздухе и мало походит на человека, которого только что прооперировали.
Кажется, что этот непоседа просто лег спать, чтобы утром с новыми силами приступить к любимой работе.
С тех пор как они покинули Сан-Ринальдо, много воды утекло, однако Карлосу временами кажется, что он застрял в том роковом дне, когда из-за его оплошности погибла их мать.
Разве удивительно, что у него ничего не получилось с Лайлой?
Глаза Антонио медленно открылись. Отбросив гнетущие мысли, Карлос положил часы на столик и изобразил на лице улыбку:
— Привет, Тони.
— Как отец? — Антонио медленно пошевелился и поморщился от боли.
— Операция прошла успешно. Он спит. И тебе тоже следовало бы отдохнуть. — Карлос смочил губы брата влажной салфеткой. Ему пока нельзя пить. — Братец, ты ужасно выглядишь, — пошутил он.
— И это ты говоришь герою сегодняшнего дня? — хрипло произнес Антонио.
— Теперь я знаю, что ты в порядке.
