Все лгут

Она была мокрой, а в нижней части одного рукава – разорвана, но все же я сразу опознала эту вещь.

– Это куртка Ясмин, – сказала я. – Откуда она у вас?

– Ее нашли в воде, у подножия скалы.

Желудок скрутило, и меня накрыла внезапная волна дурноты.

– Простите, – смогла я выдавить из себя, вскочила и метнулась в туалет. Едва я успела откинуть крышку унитаза, как завтрак – чашка чая и кусок испеченного Винсентом ржаного хлеба – поспешил меня покинуть.

Я встала, спустила воду, прополоскала рот, ополоснула лицо ледяной водой и тщательно вымыла руки.

Потом взглянула на свое отражение в зеркале. Светлые волосы взлохмачены, пересохший рот напряжен, веки воспалены. Отчаяние глядело на меня отовсюду. Оно изменило мои кожу и черты лица. Оно сочилось из каждой поры, словно мое тело не могло или не хотело давать ему приют.

Когда я вернулась в кухню, Гуннар уже выложил на стол новую фотографию. На ней оказались сапожки Ясмин: черная замша, высоченные каблуки, на щиколотках – серебряные пряжки. Я помню, как мы их купили – я была против из-за высокой цены и их непрактичности.

Фото, должно быть, сделали на скале, потому что сапожки стояли на краю, на каменистом уступе, за которым были лишь пустота и море.

Самир сидел, закрыв лицо руками.

– Да, – проговорила я, желая помочь. Мне хотелось, чтобы ему не пришлось глядеть на эту картину, не пришлось произносить немыслимое. – Это ее сапоги, – закончила я.

– Хм, – промычал Гуннар, почесав небритый подбородок.

– Вы ее не нашли? – спросила я.

– Нет. На месте работают специально обученные собаки. И водолазы. Когда погода наладится, они продолжат поиски. Однако в том месте сильное течение, ее могло унести. Вам следует быть готовыми к тому, что на поиски тела потребуется время.

Когда он это сказал, возникло такое странное чувство. Он назвал Ясмин «телом». Никто до сих пор не произносил этого слова, не осмеливаясь сказать вслух, что Ясмин, вероятнее всего, мертва."

"Образ Ясмин, утонувшей в черных водах, тут же возник перед глазами.

Длинные волосы развеваются по плечам, глаза распахнуты. На мгновение мне показалось, что я там, с ней, и она тащит меня вниз, в холодную черноту.

– Мы также обнаружили следы крови, – произнес Гуннар.

– Крови? – переспросила я.

– На утесе. И вблизи сапог, и на камнях внизу, у самой воды.

Под ложечкой засосало, а во рту мгновенно пересохло. Дурнота вернулась, на этот раз, правда, не такая сильная, было больше похоже, что ноет диафрагма.