И утонул в этом поцелуе…
И вдруг словно жаром полыхнуло чувство, что он держит в руках женщину, которую очень хочет, – горячую, с влажной после душа атласной кожей, пахнущую, как позабытая далекая мечта, солнцем и цветущим миндалем, весной, с влажными волосами вышедшей из пены морской искусительницы, отвечающую на его поцелуй жарко, словно тонет в нем, растворяется…
«Так можно и с ума соскочить!» – шально, с восторгом, пробирающим до мурашек, подумалось Егору, и он прервал поцелуй, подхватил эту заворожившую его женщину на руки и побежал в ее спальную.
Он почему-то до мельчайших подробностей помнил все до определенного момента! Как не бросил, а осторожно положил ее на кровать, склонился над ней и заглянул в эти бездонные, казалось ставшие еще более синими глаза, безмолвно спрашивая согласия, и как снова поцеловал, благодаря за то, что получил его.
И как обжегся об этот ее поцелуй, как снимал с нее длинное узкое платье и задохнулся, обнаружив под ним нагое гибкое тело, показавшееся ему великолепным.
И кожа у нее прозрачная, словно светится! И как Егор благоговейно гладил этот прозрачный атлас, и еще находил силы сдерживаться и ласкать, а не выдержав…
И все забыл, когда вошел в нее, словно потерялся в этой женщине…
Она оказалась невероятно чувственной, женственной, горячей, отзывчивой – как главный приз, мечта! Все! Дальше он только чувствовал – соображать перестал.
И испытал оргазм такого накала и силы, что на какое-то мгновение с ума-то соскочил, точно как и предполагал.
А когда отдышался, первой предательской мыслью было все повторить!
Но у природы на такие резкие эксперименты свои правила имеются! И лежал Егор Бармин, прижимая к себе женщину, улыбался глупой, чрезвычайно довольной улыбкой, и чувствовал себя отчего-то победителем всех соревнований.
– Так что ты хотел мне тогда сказать такого срочного? – ленивым голосом поинтересовалась женщина-загадка куда-то в его плечо, на котором лежала ее голова."
"– Позже, – пообещал Егор. – Я сейчас не в состоянии долго и логично рассуждать.
– А если не логично? – просто баловалась разговором она.
– А если не логично, – повернул к ней голову Бармин, – то хочется все повторить сначала.
– А мне хочется есть, – ответила Верочка. И принялась выбираться из постели, стянув с него простыню. Прикрывшись, встала и окончательно завернулась в нее, как в тогу, подняла платье с пола и подошла к шкафу. Распахнула дверцу и только под прикрытием створки переоделась в платье.
