Евгении Максимовне провели несколько операций, весьма удачных, и теперь настал самый важный и тяжелый момент – долгий реабилитационный период с ежедневными процедурами, специальными занятиями и тренировками. А это море терпения, преодоления себя каждый день, и специалисты на дому и в центре, в который, кстати, добраться надо колясочнику-то!
И это деньги, деньги, деньги…
Теперь уж ни продавать, ни сдавать было нечего. Вера пересмотрела программу маминых реабилитационных планов, пошла на специальные курсы прямо в больнице, где работала, отучилась и большую часть занятий взяла на себя.
И не позволяла себе жалости, когда видела, как мамочке больно, как она устала и иногда отчаивается – обнимались, плакали, жалели друг друга – и продолжали упражнения. Так и жили.
И динамика положительная стала более и более заметной. И в этот момент приехала как-то навестить родителей Милка, Верина где-то даже подруга, ну, это ровно настолько, насколько Мила понимала дружбу.
Вера с Милкой были одноклассницами и соседками по дому.
Точнее, семья Милы жила по соседству с бабушкой, а так как Вера проводила довольно много времени у бабули, с Милкой они считались подружками. Ну, не ругаются, учатся в одном классе, значит, подружки. Как-то так."
"На самом деле Милку звали Милена. Ее мама решила, что у девочки должно быть уникальное, редкое имя, чтобы она выделялась и обязательно стала счастливой. В результате этих благих намерений ребенка с детского сада кроме как коровьей кличкой Милка по-другому и не называли.
Проигнорировали красоту имени пролетарские дети, а девочка не смогла себя так поставить, чтобы не проигнорировали. Впрочем, во-первых, Милку мало интересовали окружающие и их мнения, а во-вторых, это нисколько не помешало ей более-менее удачно пристроиться в жизни, ну, по крайней мере, не бедствовать и кое-чего достичь. Уж получше большинства бывших одноклассников, это точно.
Их дружба особо не закрепилась, потому что, во-первых, Вера ушла после девятого класса в колледж, а последние годы в школе самые важные для закрепления дружбы.
Ну и, во-вторых, и, пожалуй, в главных, у Милки понятие дружбы было весьма своеобразное и, как правило, сводилось к тому, что удобно и выгодно лично ей. Но она молодец, никогда не скрывала такого расчетливого подхода к отношениям с людьми, никогда не пыталась приукрасить эту свою позицию житейскую, придать ей некую красивую обертку, не подставляла и не мошенничала с людьми. Использовала в открытую.
