Отпахала ночную смену, поспала пару часиков, а потом с Милкой по магазинам. Подруга запланировала соорудить небольшой фуршетный закусон, прекрасно зная, что часть гостей обязательно потребует продолжения, во сколько бы они ни ушли из клуба, и все потащатся к ним домой – так всегда получается. Вот они с Верой и приготовили всяческих закусочек, убрали их в холодильник и разбежались собираться – Милка в салон, а Вера своими силами, салоны ей не по бюджету, раз в три месяца подстричь концы длинных волос, и все – маникюр-педикюр сама, как и укладку, и макияж праздничный.
Так что к вечеру ей хотелось не гулять, а спать или хотя бы поваляться у телика на диване. А завтра ей, между прочим, во вторую смену.
Но сейчас Вера с удовольствием вообще бы ушла с этого праздника богатой жизни, так расстроилась от этой неожиданной встречи. Даже не расстроилась, а чувствовала себя какой-то прибитой, словно ей откровенно нахамили без повода.
Уйти сейчас не получится, может, чуть позже, а вот сбежать на танцпол вполне.
И она постаралась переключиться, отдавшись музыке и танцам. Там ее и нашел сосед по столу Виктор, и пригласил на танец, как раз зазвучала медленная мелодия, а после они вышли проветриться на широкую веранду, поговорили о неадекватной громкости большинства клубных программ и о влиянии таких звуков на здоровье человека. Вернулись назад к застолью, к его уже ощутимо прибавившим градусов и шумности участникам.
Первым делом, войдя в комнату и не отдавая себе отчета, Вера сразу же нашла взглядом Бармина, вальяжно развалившегося на диване.
Одну руку он закинул на спинку, в другой держал бокал и разговаривал с дамой, сохраняя скучающе-отстраненное выражение лица.
«Напиться, наверное, было бы сейчас самое то!» – тоскливо подумала Вера, чувствуя в горле горчащий привкус от разочарования и какой-то почти детской, то есть страшно несправедливой обиды.
Вот не зря она так не хотела идти на этот день рождения! Вот не зря же!
* * *Егор выходил из министерства, где только что удачно подписал договоры, когда ему позвонил Карим.
Вообще-то его звали Владислав Каримец, и был он его бывшим московским одноклассником, но друзья звали его Карим. Сказать, что Влад был близким другом Егора, нельзя, у него вообще близких друзей единицы, и некоторые из них люди весьма и весьма неординарные, мягко говоря, но с Владом они всегда поддерживали дружеские отношения.
