Благодаря этому хреновому менту, майору Багрову, мать его так.
Только, похоже, эти тучи теперь пройдут стороной.
– Значит, Багров, хрен ему в грызло, выбросил белый флаг? И это проверено?
Ворон сидел в крутящемся кресле, ноги на ковбойский манер вытянул на столе.
– Проверено, босс, – кивнул человек, стоявший напротив. – Все улики против нас ликвидированы. Короче, концы в воду. Чтоб я сдох. Короче, девку пора отпускать.
– А как там Виталин?
Он спрашивал о полковнике Виталине, начальнике Багрова.
– Рвет и мечет! – Человек напротив злорадно усмехнулся.
– Багров снижает показатель. Грозятся снять его с должности. И снимут! Но не посадят, это точно.
У Ворона были свои люди в ментовке, стучали во все барабаны, честно отрабатывали кормовые.
– Значит, говоришь, все шито-крыто. Улик у ментов, говоришь, нет. – Ворон не торопился праздновать победу. – Но ведь и без улик до меня добраться можно. Багров крут, очень крут. Без погон он станет вдвойне опасным. Может и закон побоку пустить. Опасен он, опасен.
– Стреляет он классно, – согласился собеседник. И тут же осклабился. – В натуре, босс, я врубился. Все сделаем как надо!
* * *Ему было жаль расставаться с ней. Пусть между ними ничего не было, но ему приятно само ее общество. Дивные вечера провел он с ней. Тьфу ты, опять потянуло на лирику.
Неужели он и впрямь потерял голову от этой красотки? Наверное, так оно и есть.
– Твой муж от тебя отказался, – сообщил он ей с печалью и сочувствием в голосе.
– Этого не может быть.
Настя в это поверить не могла.
– Я и сам сначала не верил. Но факт есть факт. Он отказался выполнить наши условия.
– Что ж, он сделал выбор. Что теперь будет со мной?
– Тебя мы отпустим. – С недавнего времени они обращались друг к другу на «ты». – То, чего я добивался, я получил от других. В обход твоего мужа. Так что, по большому счету, условия выполнены. Но я бы и без того отпустил тебя. Что я, изверг?
– Условия выполнены. Но не им, – задумчиво повторила Настя.
Ей было нехорошо.
– Ты должна понять своего мужа.
Он человек долга. Мы хоть и враги, но я его уважаю.
– Я тоже.
«Уважаешь, но не любишь», – уточнил про себя Ворон, стараясь проникнуть в ее мысли.
Нет, Настю муж не предал. Но она этого не знает. И пусть не узнает.
– В общем, дорогая моя, можешь возвращаться домой. Да, кстати, в конторе твоего мужа никто понятия не имеет о твоем исчезновении. Если вдруг кто проведает о чем, Вадиму твоему будет худо. Дело-то закрыто, и в этом обвинят его.
