Так вот, через кого-то он связался с незнакомой женщиной, матерью двоих детей, разведенкой. Какие он письма ей писал, закачаешься. Люблю, мол, жить без тебя не могу, сердце рвется на части. Мыльная опера, одним словом. Та женщина плакала над его письмами. Думала, любовь у них на всю жизнь. Ведь она полюбила его. Полюбила заочно. А вот когда он после звонка приехал к ней, все встало с ног на голову. Сначала попользовался ею. Затем, когда надоела, начал смеяться над ней, издеваться. Дура, мол, нашла, кому верить. Бедняга чуть руки на себя не наложила.
Из петли вытащили. Хотел кое-кто после этого привлечь его, гада, да статьи такой не нашлось. Ведь не бил ее, не уродовал. А моральный ущерб – вещь скользкая. В руки не дается. В общем, остался на свободе. Но факт есть факт. Как был барахлом, так им и остался."
"– Гаденыш, – согласилась Настя, вспомнив платиновую красотку, впорхнувшую в машину ее бывшего любовника. – Но я-то руки на себя накладывать не стану. Я даже рада, что расстаюсь с ним. И пусть пеняет на себя, если не уберет от меня своих грязных лап.
Она достала сигарету, поднесла к губам, щелкнула зажигалкой. На мгновение высветились ее глаза, которые угрожающе сузились.
* * *Проба на рекламный ролик прошла удачно. Из пяти девушек с яркой внешностью и выраженной индивидуальностью – а это так важно в рекламе – выбрали ее одну. Словом, контракт с рекламным агентством был почти в кармане. На послезавтра назначили съемки.
Домой Настя возвратилась к вечеру. Хотелось принять душ, расслабиться под упругими струями прохладной воды, затем отключить телефон и завалиться спать, не открывая глаз до самого утра.
Устала она за последние дни.
Но отдохнуть не пришлось.
В квартире ее ждал Ворон. Он сидел в гостиной с сигаретой в зубах, смотрел в телевизор.
Обычно он никогда не приходил к ней без предупреждения. Но сегодня почему-то изменил этому правилу.
– Ты что, один? – не поздоровавшись, спросила Настя. – Странно!
Она стояла в дверях комнаты.
– Странно? – Он уменьшил звук в телевизоре, но к ней не обернулся.
– А что здесь такого странного?
– А странно то, что ты без своей платиновой красотки!.. Что, кобелек, новехонького захотелось?
– Угу! – спокойно согласился он. – Захотелось. Что, ревнуешь?
Он даже не поинтересовался, откуда она узнала о его новой пассии. Наверное, все-таки видел, как Настя выходила из модельного агентства.
– Не бойся, сцен устраивать не буду. Обойдемся без скандала. Не жена я тебе к тому же, чтобы ревновать.
