Но нижняя – что за дьявол! – продолжала идти вперед. И все так же быстро.
Он разрядил один магазин, второй, взялся за третий. Сколько бы ни стрелял, ни одного поверженного врага. Ну почему они не падают? Зомби они все, что ли?
А враг уже совсем близко. Обступили со всех сторон. И никуда от них уже не деться.
Он осмотрелся по сторонам, грубо выругался. Еще бы, десятка два автоматов, и все наведены на него.
«Мать твою!..»
Грохот «калашниковых» взорвал пространство. Сотни пуль врезались в его тело. Адская боль вырвала изнутри громкий крик.
– А-а-а! – заорал он и... проснулся.
Вокруг стояла тишина. Ее нарушал только убаюкивающий перестук колес.
Поезд шел на полной скорости. За окнами и в купе темно.
– Эй, что с вами? – послышался чей-то встревоженный женский голос.
Денис отер со лба испарину и всмотрелся в темноту. На противоположной стороне купе увидел белеющую простыню. Под ней кто-то лежал. И этот «кто-то», конечно же, женщина, и похоже, совсем молодая.
Она приподнялась на локте, прижимая к груди край простыни.
Вероятно, она лежала без одежды.
– Да так, ничего, – вяло отозвался он. – Обыкновенный кошмар.
Спать он укладывался в одиночестве. А проснулся уже рядом с соседкой по двухместному купе. До Санкт-Петербурга почти неделя пути. И он не пожалел денег на место в спальном вагоне. Хоть какое-то, но удобство.
– Вы меня так напугали.
А спутница его, похоже, не прочь пококетничать. Голос у нее такой игривый, волнующий.
Интересно, она красивая?
Почти два года у него не было ни единой женщины.
А ведь плоть, она требует своего."
"Служить Денис попал в Дальневосточный военный округ, сначала в воздушно-десантную часть. Но приехал специалист из главного разведуправления и после скрупулезного отбора его и еще трех пареньков забрал с собой.
И началась каторга, после которой ад мог показаться раем. Долгосрочный курс подготовки в учебном центре выжал из него все соки, сделал из него какого-то двуногого монстра, машину для проведения разведывательно-диверсионной работы.
Он числился на хорошем счету, и ему настоятельно рекомендовали остаться на контрактную службу. И он согласился.
А спустя полтора года грянула Чечня. И его группу бросили в Грозный. Денис рассуждал так: чеченцы отстаивают свою независимость. Ну не нравится им быть под Россией. Хотят отделяться, так и пусть себе катятся ко всем чертям. Зачем их удерживать силой?
Он был чужд великодержавного шовинизма, поэтому какой-то частью своей души даже поддерживал их.
