А какие здесь девочки! Загорелые, длинноногие, пышногрудые, и все красавицы, как на подбор. И, главное, на любой вкус и цвет. Здесь и белозадые блондиночки, и метисочки с мулаточками, азиаточки и, конечно же, шоколадные негритяночки. Рай для любителей разнообразия!..
Она подошла к нему, когда в шезлонге под ярким солнцем он любовался великолепием океанского пейзажа. Подошла, обласкала волнующим взглядом.
Длинноногая крутобедрая метиска с пышной гривой черных волос. Красивые карие глаза, нагнетающие желание, щечки с ямочками, вздернутый носик.
А какие губки!
Каток ощутил, как восстает его плоть.
Хорошо, если это проститутка. Хочется ему разводить всякие шуры-муры. Прямо сразу и в постель.
– Сколько? – спросил он.
Да, это шлюха. Не зная русского, она по привычке уловила суть вопроса. Показала на пальцах: сто долларов.
А ведь за такую можно отвалить и больше.
Он повез ее в свой номер в тридцатиэтажном отеле из стекла и бетона."
"На улице жара несусветная. А в его четырехкомнатном люксе свежо и прохладно.
Где, как не здесь, отыметь эту смазливую смугляночку?
Когда он занимается любовью, неважно с кем, с женой, любовницей, шлюхой, в доме, кроме него и женщины, быть не должно никого. Никогда Каток не изменял этому правилу. Поэтому его телохранители убрались за дверь.
А в постели метиска просто волшебница. Что вытворяет! Снова ее язычок заскользил вниз, коснулся его увядшего стебля. Но что это?
Ее острые зубы вгрызлись в его плоть.
Каток заорал благим матом и дернулся, чтобы отцепить от себя эту суку.
Но замелькали чьи-то тени, и на запястьях его рук щелкнули браслеты наручников.
Он понял, в чей капкан угодил, и ему стало тошно.
С двух сторон встали два коротко стриженных крепыша в униформе носильщиков. Пистолеты с глушителями, стволы направлены на него.
А напротив, в кожаном кресле, сидит еще один. Лицо вроде бы знакомое. Так это же Клык, правая рука убиенного Хмурого! Видел его на фотографии. Ну все, господа, прощай, родина!
Каток прочел в глазах недруга свой смертный приговор.
– На кого руку поднял, падла? – Во рту у Клыка блеснула золотая фикса.
Он сидел и в невозмутимом спокойствии рассматривал перстень-печатку на пальце правой руки.
– О чем ты? – Каток пытался сохранить присутствие духа.
– Хмурого зачем убил?
– Это не я. У вас нет доказательств!
– Заткнись. Доказывают в ментовке. Ты уже труп.
– Сбросьте его в море, на корм акулам. Только станут ли они есть эту падаль?
Это сказал уже кто-то другой.
Голос шел от двери.
