Выйду на волю, а у ворот уже черная «Волга» дожидается, девочка с большими титьками на заднем сиденье. Все чин-чинарем! Так он говорил, и сам в это верил.
Но чем меньше оставалось до окончания срока, тем чаще его одолевали сомнения. Ведь как ни крути, а Хмурый от себя лично не подогнал ему ни одной «малявы». Даже паршивую пачку «Примы» не прислал. Высоко взлетел, это верно. А с высоты все, что там, на земле, кажется таким мелким, ничтожным. Как бы вообще Леху не забыл. А если даже и помнит, уважает, Колыма – это вам не Бутырка.
Машину к зоне так просто не подгонишь. Хотя и это можно, если очень захотеть.
И вот «прозвенел звонок». Он у проходной, в помятом костюме и с робкой надеждой в мыслях. А с высоты бараков за ним наблюдают кореша. Приедут ли за Сомом или весь его базар фуфло? Если не приедут, грош Лехе цена. И на какой, скажите, хрен он трепался о «Волге»?
Какая уж тут «Волга»? И сраного самоката от Хмурого не дождешься.
И точно. Вот он уже за воротами контрольно-пропускного пункта. Дорога перед глазами.
Метров двести, и она змеей уходит за холм, в перелесочек. И никакой машины не видать.
Холодно. Но не от колючего ветра. От обиды. Вот она, дружба. Ни черта она не стоит!..
И вдруг из-за холма показалась машина. Черная, блестящая. И длинная. Такую он видел только в кино.
«Линкольн», не первой, правда, молодости, но все еще ничего, за считанные секунды «сожрал» расстояние до Сома. Затормозил перед самым его носом. Остановился. Распахнулись сразу все дверцы.
В тонком пальто с белым шарфом на шее из нее вышел сам Хмурый.
Улыбнулся другу во всю ширь своего лица, подошел, обнял. От него исходил запах крутого одеколона и дорогого французского коньяка.
За ним вышел Понт. Тоже доволен, лезет обниматься.
– Извини, Сом, Клык сейчас в деле, приехать не мог. Но передает тебе привет. – Он показал взглядом на машину.
С заднего сиденья Сому посылали воздушные поцелуи роскошные девочки. Короткие платьица ну вовсе не закрывают умопомрачительных ножек.
«С возвращением тебя, Сом!»
Он провел рукавом по глазам.
Никому и никогда не удавалось вышибить из него слезу. Сегодня это случилось впервые.
* * *Строительство гостиничных комплексов шло ударными темпами. Только темпы эти обеспечивались не голым энтузиазмом трудящихся масс, а щедрым финансированием.
Акции Понт продавал не кому попало. Их ликвидность была достаточно высока с самого начала, а потому он мог выбирать. Они доставались только нужным людям. Крупным банкам, «шишкам» из правительства Москвы.
