Она слышала вопрос, но отвечать не было сил.
В голове пульсировала только одна мысль. Дениску украли... Дениску украли...
И только уже в машине начала потихоньку отходить от шока.
– Настя, не волнуйся, я найду твоего малыша...
Значит, Антон находится рядом с ней. В ее лимузине они только вдвоем. Водитель за стеклянной перегородкой не в счет.
– Что? Что ты сказал? – спросила она, словно пробуждаясь от кошмарного сна.
– Мы вместе найдем твоего малыша.
Он привлек ее к себе. Губами коснулся ее волос. Его мужское тепло, уверенность в удачном исходе дела согрели ее.
Она хотела верить ему и верила.
– Надо сообщить в милицию, – не отстраняясь от него, сказала она.
– В милиции, наверное, уже об этом знают. Но, боюсь, вмешательство милиции только осложнит дело. Нужно сначала узнать, чего добиваются похитители.
– Да, милиция вряд ли поможет. – К Насте возвращалась способность мыслить здраво. – Надо связаться с Лариным.
– Он заправляет твоей охраной?
– Да. Кстати, у меня сильная служба безопасности.
– Госпожа Аганина.
Анастасия Валентиновна. Твое имя постоянно на слуху. Суперкомпания, целая империя. И за всем этим ты, Настя. Вот этого я, каюсь, не знал. – Антон ободряюще улыбался ей. – Столько лет прошло. Признаться, уже не надеялся свидеться снова. Но свиделись. О многом хочется поговорить. Но сначала твой ребенок.
– Ты должен мне помочь.
Она слышала, кто такой Антон Гавров. Вор в законе, из элиты криминального мира. И, ко всему прочему, крупный бизнесмен.
Он в состоянии помочь ей. Ведь недаром говорят, мафия всесильна.
Из преступного он мира или нет, не так уж для нее важно. Быть может, к ней и в самом деле вернулась забытая любовь. И если это так, она будет любить его. Возможно, станет его женщиной. И все равно, кто он, ангел или бес. Но думать о нем всерьез она сможет, только когда найдется Дениска. Сейчас она должна думать только о сыне.
* * *– Женя, ну так нельзя, – взывал к совести друга Георгий Сметанин.
Третью неделю Женя в «крутом пике», в черном запое. И, как всегда, «пикирует» у него дома.
– Бог с ней, с этой квартирой. Живи, дружище, сколько хочешь. Но только не пей больше. Пожалей прежде всего самого себя.
Но Женю, упрямца этого, ничем не пробьешь.
Бросила его Лизка, эта длинноногая потаскуха с ангельской внешностью. Втюрила его в себя по уши и бросила, курва белокурая. А он, бедняга, сохнет по ней. Ищет забвения в вине. И ведь это уже не первый у него из-за нее запой.
– Женя, ты слышишь меня?.. Возьми себя в руки.
