Как она танцевала!
Краем глаза из толпы танцующих она выхватила молодого человека, ей незнакомого. Среднего роста брюнет со смуглой кожей, лицо широкоскулое. Он показался ей красавцем. А как он смотрит на нее! Прямо ест ее глазами!
Настя подумала так и тут же забыла о нем. Не до этого ей сейчас!
Не интересовал ее и Павел. А тот дрыгал руками, ногами, мотал головой. И самодовольно посматривал на нее. Будто она его собственность...
Бар закрывался, пора и честь знать.
– Может, прогуляемся по пляжу? Здесь рядом, – предложил он.
– Ничего нет красивее ночного моря.
Они сидели на дощатых лежаках, в двух шагах от моря. Рука Павла обвила ее за талию. Его губы подобрались к уху, захватили сережку.
Она ощутила сладкую истому. Но тут же справилась с собой.
– Мне пора – поздно уже. – Она отстранилась от Павла, скинула с себя его руку, поднялась на ноги. – Ты меня проводишь?
– Угу, – недовольно буркнул отвергнутый кавалер.
Он не настойчив, и это хорошо.
Утром Настя проснулась рано. Спать не хотелось. Но она заставила себя закрыть глаза.
Хороший сон заменяет еду. Где-то она слышала эту не столь затейливую мудрость. А есть от этих мыслей захотелось еще больше. Однако она должна быть экономной.
В столовую Настя пошла только в обеденное время.
Возвращаясь, в дверях хозяйского дома она увидела того самого брюнета из бара. Как и вчера, он жадно смотрел на нее.
Настя скользнула по нему равнодушным взглядом и скрылась в своей каморке.
Вечером зашел Павел. Снова повел ее в тот самый бар. Принес коктейль, но угощать пирожными не стал.
На предложение погулять у моря она ответила отказом. Опять ведь приставать начнет. И на этот раз ему пришлось довольствоваться лишь прощальным поцелуем в щеку.
По такому же примерно сценарию прошли еще три вечера. В конце концов терпение Павла лопнуло.
Дорога, по которой он провожал Настю домой, пролегала вдоль небольшой реки. Где-то на середине пути река эта проходила по безлюдным местам, среди густых зарослей кустарника.
Именно в этом месте Павел остановился, грубо развернул ее лицом к себе.
Его сотрясала злоба. Глаза лихорадочно блестели.
– Ты чего? – испугалась она.
– А ты чего? – в бешенстве закричал он. – Какого хрена ты делаешь из меня идиота?.. Я тебе что, мальчик?.. Ты же прекрасно знаешь, что мне от тебя надо... Думаешь, я просто так плачу за тебя? Пьешь, жрешь за мой счет, сука, а взамен ничего!
– Много же я выпила? – Насте стало противно.
– Молчи, тварь!
И он со всей силы хлестнул ее ладонью по лицу.
