– Эй, погоди, не торопись, – одернул его чей-то негромкий, но повелительный голос.
Настя невольно обернулась.
К Герману и его дружкам подошли трое парней. На пьяниц не похожи, на наркоманов тоже. Но и законопослушными гражданами их не назовешь. От троицы исходила угроза.
– О, блин, блатари нагрянули, – испуганно прошептал тот, который держал Настю за руки.
Вперед выступил чернявый. Хищный прищур, жестко сжатые губы."
"Он мгновенно определил в Германе главного и вплотную подступил к нему.
– Зачем бабу обижаешь? – прошипел он и с силой ударил Германа головой.
Обливаясь кровью, тот рухнул на плитки тротуара.
– Ша, ублюдки! Хватайте своего мудака и сдергивайте! – негромко, но с силой в каждом слове приказал чернявый.
Дружки Германа по-холуйски закивали, подхватили приятеля под руки и бросились наутек.
– Козлы! – сказал один из приятелей чернявого. – Ну, никаких понятий, падлы...
Угрюмый, морда кирпичом, типичный уголовник. Такой прирежет и не поморщится. Но, видно, и зря обижать не будет.
– Надо было им всем рога поотшибать, – сказал другой.
– Такую кошечку обидели... Ну что, отваливаем?
Белобрысый, худощавый, не удался ростом. Но опасный, как змея. Такие жалят быстро и смертельно. Но Насте он показался сейчас безобидным.
– Идите, я вас догоню. – Чернявый с интересом разглядывал девушку.
– Ну да, конечно. Базара нет, – понимающе подмигнул ему белобрысый. – Не теряйся, Хмурый... А мы отваливаем.
Хмурый ничего не сказал. Только кивнул.
Высокий, стройный, грудь широкая. Синие глаза, тонко очерченный с горбинкой нос.
Красивое лицо. Жесткий взгляд властного, не по годам мудрого человека. От таких женщины теряют голову.
Насте он сразу понравился.
Он был опасен. Но девушка этого не замечала. В ее глазах он предстал героем-спасителем. Такой не способен на подлость.
– Совсем оборзела молодежь. – Лед в его глазах таял, когда он на нее смотрел.
А ведь сам не такой уж и старый. Чуть больше двадцати.
– Спасибо вам! – Настя в смущении отвела взгляд.
– Только без «вам». Договорились?.
. Меня Антоном зовут.
– Настя...
– Ты больше здесь, в этом парке, одна не появляйся. Всякой шпаны здесь как нерезаных собак. Хочешь, я возьму тебя под свою опеку? – предложил он.
Насте почему-то не хотелось отвергать его предложение. Он ей нравился все больше.
– Погуляем вечерком? Только не сегодня – завтра.
– Можно, – охотно согласилась она.
– Тогда в восемь, у кинотеатра. Идет?
– Идет!
Антон куда-то торопится, это очевидно. Настя снова осталась одна.
