— Ты давно у меня не был. Приедешь? — Тихо спросила я у сына и услышала заспанный голос.
— Я постараюсь в ближайшие дни.
— Почему ты спишь? — Нервно уточнила я и чуть не расплескала чай, а Гордей замолчал.
— Я с работы уволился и ушёл от отца, — произнёс он немного сдавленным голосом, и я поняла, что как бы то ни было, но сын сделал свой выбор даже ценой своего будущего.
— А ты не думаешь, что совершил ошибку?
— Я не думаю, даже если это отразится на моей жизни, даже если это повлияет на ход моей карьеры, я не думаю, что я совершил ошибку.
В конце концов я всегда могу стать дебильным стримером и снимать ютубчик откуда-нибудь с побережья Ямайки, хохотнул Гордей, стараясь этим наигранным смехом отвернуть меня от проблемы.
— Почему, — уточнила я, ощущая, как все внутренности задрожали.
— А ты знаешь, я вдруг понял... — Гордей медленно произносил каждое слово, словно пытался подбирать правильные формулировки. — Я не могу никуда деться от того, что он мой отец, но от того, что он мой начальник, могу.
Отца мы не выбираем. А вот работодателя, да. И поэтому сама понимаешь.
— Я тебя поддержу. Если тебе станет тяжело.
— Ты же знаешь, что мне не станет тяжело. Успокойся, — произнёс тихо Гордей, и я сморгнула набежавшие слезы. — Не переживай, пожалуйста, мне не станет тяжело, я выкручусь, я это умею делать. Ведь отца мы не выбираем и точно не можем решить, какие характеристики взять у него, но все равно я его сын, значит, выкручусь,
— Приедь, пожалуйста, я очень соскучилась, — тихо произнесла я, зажимая ладонью глаза.
Гор пообещал, что он точно приедет. Только когда не уточнил. А в обед звонила Зина.
Я знала, что она пытается что-то у меня спросить, но отчаянно боится.
— И вот я думала с Митей заехать. Ну, сама понимаешь, все-таки неоднозначная ситуация. Отец тебе так и не ответил по поводу ворот?
Вот, вот этот момент, когда она хотела что-то спросить.
— Нет, никто мне ничего не ответил, но я не считаю необходимым задавать один и тот же вопрос несколько раз.
Зине почему-то было тяжелее, чем Гордею принять тот факт, что все закончилось Пётр Викторович перебил звонок.
И, вздохнув, признался."
"— Альберт готов все подписать, готов дать то, что ты попросишь, мы с ним заключим досудебное соглашение, так что, Аленочка, все хорошо будет.
— Спасибо огромное. — Выдохнула я и едва переставляя ноги, пошла снова в гостевую спальню. Не дошла, открыла дверь супружеской. Смятая простыня, смятое покрывало, осколки, собирала их, руки резала.
