Гордей, который спускался в кафетерий, как раз в этот момент появился в поле зрения и застыл, не двигаясь.
Он все понял по моим глазам, все прочитал.
И не надо быть гадалкой, не надо быть нострадамусом для того, чтобы понять, что все, что началось с развода, теперь заканчивается, теперь стоит жирная настоящая точка.
— А я с роженицей могу увидеться?"
"— Да, конечно. — Пожал плечами заведующий отделения и провёл меня на второй этаж в левое крыло.
— Альбертик, милый, — соскочила с койки Элла и дёрнулась ко мне.
Она лежала одна в изолированной палате. — Альбертик, ты приехал, приехал.
Она перехватила мою руку, но я оттолкнул её от себя.
Элла завалилась на койку, а я хрипло произнёс.
— Ребёнка задушить пыталась.
— Альберт, я. Я была не в себе, честное слово, я, правда, была не в себе. Я не знала, что мне делать. Ты не приезжал, ты не отвечал на звонки меня, Алёна…
А я почему-то смотрел на неё на заискивающий взгляд, на дрожащие ресницы, на которых не было ни капли слез.
Она хотела беременность, ребёнка от статусного мужика.
Это же очень просто доить такого мужика, она не ребёнка хотела, она не хотела меня, она жизни сытой хотела.
— Зачем тебе это надо? — Спросил я нависая над ней, — честно говори, зачем тебе это надо было?
— Ну как зачем? Ребёночек же.
Я перехватил её за плечо, сжал такой силой, что у меня у самого пальцы заболели.
— Не ври. И про любовь не ври, и про то, что понравился не ври, и про ребёнка, твою мать тоже, сука, не ври, все, что угодно здесь говори только не надо мне врать о том, что для тебя хоть какое-то значение имеет малышка.
О которой, кстати, ты тоже наврала.
У Эллы затряслись губы.
— Я же думала, мы поженимся. Я же думала, ну все будет правильно, все будет красиво, там машины, отпуска…
Я оттолкнул её от себя и покачал головой
— Альберт. Альберт. Ну все же хорошо. Все же обошлось.
— Ты её задушить пыталась.
— Ну, Альберт, ну, понимаешь, я же. Я просто с ума сошла. Я не думала, что так произойдёт.
Я сама не понимала, что я делала. Альберт, ну вот если бы ты сразу приехал, такого бы не случилось, Альберт Или если бы хотя бы Алёна мне позвонила.
И в этот момент у меня сорвало крышу, я развернулся и резко, без замаха, ударил её по щеке.
Элла снова упала на кровать и схватилась за лицо, вот сейчас слезы были.
— Не смей, твою мать, произносить имя моей жены, это первое. И второе…
Напишешь отказ от девчонки.
В глазах смекнула злоба.
