Я вздохнула, собираясь намекнуть на, что можно как бы и по отчеству, но он, переведя на меня взгляд, улыбнулся и сделал это так порочно и пошло, что я подальше засунула все свои назидательные речи. — Не надо, не надо. Отчество здесь явно будет лишним. В конце концов, я же познакомился с вами изначально как просто женщиной, а уже потом с тещей моего друга.
— Мы не успели познакомиться, поэтому все же, как с бабушкой вашего крёстника.
— Глупости. Вы же знаете эту старую, как мир, поговорку, что женщина с годами становится только слаще, как хорошее вино.
— Максим. — Тихо, немного заговорщицки произнесла я, наклоняясь в сторону водительского кресла. — Примерно это же выражение прекрасно работает и в сторону мужчин. Понимаете, о чем я говорю?
Макс понимал.
Еще раз усмехнулся.
— Знаете, с возрастом у мужчин всякие болячки вылезают, проблемы. А я тот же самый дорогой коньяк, только без пыли на бутылке.
Я прикусила нижнюю губу и покачала головой. Это было достаточно интересно, это было достаточно весело рассуждать о крепости вин и качестве коньяка.
Такая знаете, лёгкая седация после шока.
— После перекрёстка поворот налево будет. — Сказала я и снова перевела взгляд на окно. Максим замедлился, сбросил скорость, а потом, переведя взгляд на указатель, уточнил:
— Прайм виллэдж?
— Да. — Согласилась я понимая, что одно название говорило о нашем посёлке безумно много — премиальное жилье, закрытая территория и так далее.
Буквально через двадцать минут мы оказались возле ворот моего дома, и Максим заглушив двигатель, откинулся на спинку сиденья.
И запрокинул руку мне за подголовник.
От Макса пахнуло горячим телом. Даже что-то мускусное проскользнуло.
Я улыбнулась, положила ладонь на ручку двери
— А как же кофе?
— Кофе в моём доме уже нет, как полгода. — Мягко произнесла я и все-таки открыла дверь. А Макс среагировал быстрее, его ладонь легла мне на колено. Как-то слишком демонстративно и откровенно пальцы сжали ткань платья, а под ней кожу.
— Ален... — Медленно сказал Макс. Я, склонив голову к плечу, улыбнулась.
— Максим. Есть восемнадцатилетние, двадцатилетние, которые чудесно справятся с ролью, отведённой мне на сегодняшнюю ночь.
А Макс наклонился и, глядя мне в глаза, произнёс тихо.
— Только о чем с ними трахаться? Они Кафку от гифки не отличают.
Я покачала головой. И дотронулась кончиками пальцев губ.
— Максим.
