Всё начинается со лжи

Наши лица оказались напротив, даже его чуть ниже.

Его волевое лицо. Лёгкая небритость. Я ещё помню какая она колючая. И как опьяняще умеют целовать его губы. Крупные. Дерзкие. Обветренные.

Как же я хочу шептать в них какие-нибудь отвязные глупости, срывать с них стоны смелыми ласками. Но ещё больше хочу сказать, что его девушка в беде. Хоть у меня в голове до сих пор не уложилось всё, что она сказала, и я понятия не имею, чем ей помочь, я знаю, что наш роман сейчас более чем неуместен, как бы нас снова не тянуло друг к другу.

— Ты обиделась, что я не позвонил?

Так и простояв весь долгий подъём, глядя мне в глаза, Павел заговорил только на улице."

"— Нет, — я резко остановилась и развернулась к нему лицом. — Послушай меня. Внимательно. Моё настроение никак не связано с тобой. Ты ни при чём. Этот мир не крутится вокруг тебя. Всё закончилось. Я не свободна. Прошло четыре года. У меня семья, работа. Своя жизнь. А у тебя своя. Читай по губам: у тебя невеста. Вы помолвлены и скоро поженитесь. Не надо мне звонить.

Его глаза становились темнее с каждым произнесённым словом.

Я запнулась. Он молча ждал, когда я продолжу.

Но я так и не смогла закончить «… тебя больше видеть».

Я уже ничего не смогла. Его руки, подхватив за шею, подтянули меня к себе. И время остановилось…

Словно кто-то щёлкнул пальцами: Занавес! Свет! Звук! Когда его губы коснулись моих. И свет погас. Оркестр затих. Тёмная штора отгородила нас от этого мира, оставив мне лишь тоненький голосок сознания, что противно верещал из-за кулис: «Остановись! Что ты делаешь, остановись!» Но я отмахнулась «Заткнись! Да заткнись уже!» и ответила на его поцелуй.

Всего на мгновенье забыв обо всём, растворилась в его горячем дыхании, вкусе его губ, напоре, жадности.

А когда он отстранился, нехотя, мучительно возвращалась в реальность.

— Я тебе не верю, — прошептал он. — Ты хочешь. Я умею читать по губам. Ничего не закончилось, Эль. Ничего. Я это точно знаю, потому что всё ещё вижу тебя во снах. И брежу тобой наяву.

Уличный шум вернулся, когда он ослабил хватку. Но его сбившееся дыхание всё ещё делало все остальные звуки какими-то глухими, чуждыми.

— Ты удалил мой телефон, — упрямо посмотрела я в его серо-голубые, сегодня как небо над этим городом, глаза.

— Да. Потому что дурак, — обхватив шею, он гладил большим пальцем мою щёку. — Потому что мне казалось, что ты права. Я поверил тебе. Хотя не готов был с тобой расстаться. Не готов был всё закончить вот так.