Все не так

Не будет со мной рядом другого такого же умного, тонкого и преданного друга, как она. А с сексом я как-нибудь разберусь, не пропаду.

Разговаривая с женой, я старался быть мягким и деликатным, ничего не скрывая, но максимально скругляя острые углы. Муза слушала рассеянно, и порой мне казалось, что она вообще меня не слышит. Я представлял себе, как ей больно от моих слов, и у меня темнело в глазах. Я ни на чем не настаивал, чтобы она, не дай бог, не почувствовала себя неполноценной и не подумала, что я не буду любить ее такой, какая она есть.

Я ее и не любил в том смысле, какой принято вкладывать в это слово. Я любил ее по-другому. И до сих пор люблю. И буду любить до самой смерти.

Спустя несколько месяцев я случайно встретил на улице Надежду. Она недавно развелась, муж ушел к другой женщине, помоложе. Узнав, что я теперь женат, она тепло улыбнулась:

– Вот и молодец, солнышко, вот и хорошо."

"Она рассказывала мне о детях, я ей – о своей научной карьере, об аспирантуре и диссертации, но наши глаза вели свой разговор, в котором все было предельно понятно.

Мы начали встречаться. Не очень часто, примерно раз в две недели. Музу я больше не трогал. Я делал все, чтобы она ни о чем не догадалась, я берег ее, и мне это удалось. Сейчас Наде уже пятьдесят девять, у нее внуки, но другой женщины мне не надо. Мы встречаемся до сих пор, и все эти годы Муза ни о чем не догадывалась. Она этого не переживет.

Со временем я перестал быть молодым, глупым и послушным, я здорово изменился, но память надежно хранила все прошлые обиды.

Я никого не простил. Если вы хотите, чтобы я жил по вашим правилам, то и вы по ним живите, а я посмотрю, как у вас это получится.

Отец умер, но успел пристроить Михаила в свой бизнес. Мишка – молодец! – оказался к деланию денег приспособленным, быстро развернулся, расширился, размахнулся. Подошел момент – и начались разговоры о постройке загородного дома. «Вот и приступим», – решил я. А как же мама? Она совсем одна и совсем старая. Если ты богат настолько, что можешь позволить себе просторное жилье, то должен взять маму к себе.

Но она не сможет жить за городом…

Я никогда не беседовал с Михаилом один на один, я был коварен и расчетлив, сначала я готовил маму, а второй этап проводил в ее присутствии, чтобы Мишка не мог меня послать подальше и называть вещи своими именами. Ну а как же? Мать надо беречь, уважать и делать только так, как удобно ей, а не тебе, даже если тебе это не нравится. Попробуй возрази. Особенно при маме.