Ну-ка, дай сюда эту свою тетрадь…
Когда раскрасневшаяся после душа Татка присоединяется к нам, я как раз объясняю сестре теорему синусов.
— Что делаете?
— Клим помогает мне с геометрией, — кажется, Ника сама до конца не верит в то, что это происходит на самом деле. А я чувствую себя таким придурком, что не попытался с ней сблизиться раньше. Татка была права в том, что для неё это крайне важно. Она вообще очень умная — моя жена. Поднимаюсь с дивана и обнимаю её, не в силах не касаться. Я так чутко на нее настроен, после всего, что между нами было совсем недавно, что сразу понимаю — с ней что-то не так.
Татка будто деревянная, неживая под моими ладонями… Касаюсь пальцами её подбородка, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Что-то случилось?
— Нет, — торопливо отвечает Тата, настораживая меня этой поспешностью еще сильней. — Я пойду ужин готовить. Отец не говорил, когда придет? — спрашивает у Ники.
— Нет, — качает та головой и вгрызается в колпачок ручки. — Мне уже немного осталось.
Сейчас тебе помогу…
— Не спеши. Мы сами справимся.
Подталкиваю Татку к выходу из гостиной и сам шагаю за ней. Она может рассказывать мне все, что угодно, но я достаточно изучил ее… Изучил от макушек до пяток. Глазами, руками и языком… Я проник к ней в душу и открыл свою. Именно поэтому ей меня не провести. Я вижу — что-то случилось за то недолгое время, что она была в душе. И я не успокоюсь, пока не узнаю, что?
— Моркови нет. Черт! Как я забыла… — Тата с силой захлопывает холодильник, резко отворачивается и, широко расставив ладони, упирается в мраморную столешницу.
Ее плечи напряжены, а спина прямая, будто в нее вбили кол. И что-то мне подсказывает, что здесь ни при чем гребаная морковка.
— Эй! — подхожу с тыла, кладу руку на живот, машинально, вообще об этом не думая. — Это ведь не проблема. Я сгоняю быстренько в магазин.
— Ты? Господи, ты ведь даже не знаешь, где он находится…
— Узнаю. Если ты взяла на себя функции повара, то будет справедливо, если я возьму на себя функции поставщика провизии.
М-м-м? Что скажешь?
Я почти уверен, что это предложение её рассмешит, но все выходит совсем не так, как планировалось.
— Ты же долбаный Форбс, Терентьев! Форбсы не ходят в магазин, не женятся по любви и… не говорят правды!
— О… чем… ты… толкуешь?!
— Ни о чем."
"Татка вновь ныряет в холодильник. Захлопываю дверцу. Откладываю в сторону кусок вырезки, который она достала, и настойчиво заглядываю жене в глаза.
