— Зачем? — туплю я. — Тебя на работу вызвали?
А может, и не туплю. Такое уже случалось. Работа у моей жены такая — ответственная, хрен расслабишься.
— Никуда ее не вызвали! У нее… кровь.
— Ника!
— У тебя кровь?
Я очень мало в этом всем разбираюсь, но и дураку понятно, что у беременной никакой крови быть не должно. Затылок сковывает страх.
— Совсем немного. Так бывает на первых…
Не даю ей договорить. Беру за руку. Не знаю, кому сейчас это нужней: ей или мне. Я уверен лишь в том, что ни за что не выпущу ее ладонь.
— Ника, оставайся дома. Я отвезу Тату в больницу и буду с ней. Тат, ты звонила своему гинекологу?
— Она меня ждет.
Нике хватает ума не спорить. Мы возвращаемся к лифту. Татка удивленно глядит на разбросанные по полу овощи и переводит взгляд блестящих от непролитых слез глаз на меня.
— Пакет прорвался, — сиплю, — пришлось… вот… — достаю морковь из кармана.
Глупый разговор. Но он позволяет немного отвлечься. И немного перевести дух. Хотя… кого я обманываю?! Ни хрена! Ни хрена… Вот вообще.
Обнимаю Татку. Понимаю, что она дрожит. За внешним показным спокойствием скрываются страх и ранимость. Молчим. Я хочу… очень хочу найти слова ободрения и поддержки, но, черт… Откуда мне знать, что сказать?!
Проходим через паркинг. Открываю машину и усаживаю Татку в холодный салон. Она ежится, а я с трудом заставляю себя от неё отлепиться, чтобы самому сесть за руль.
— Ты спрашивал, что я имела в виду, когда сказала, что ты не говоришь правды, — шепчет она, когда мы выезжаем на улицу.
За каких-то пять минут, что меня не было, стало совсем темно.
— Сейчас это не имеет значения.
— Нет. Имеет. Я знаю, что ты мне соврал.
— В чем?
— В том, что ты мне поверил. А на деле ты просто узнал, что нашу свадьбу подстроил Сашка с Кирой.
— И? Что это меняет?
— Как, что? Ты до последнего верил в то, что я заманила тебя в ловушку!
— Послушай, не думаю, что тебе стоит так нервничать…
— Я хочу знать. Только, пожалуйста, не обманывай меня сейчас… Это важно.
Стискиваю зубы и прибавив газу, перестраиваюсь в правый ряд. Отрывисто киваю.
— Спрашивай.
— Когда ты узнал, что я беременна… О чем ты первым делом подумал? Ты… решил, что и тут я все подстроила тоже?"
"Притормаживаю на светофоре. Оборачиваюсь к жене. Такой несчастной и подавленной. И молчу. Потому что, если дам себе волю — просто наору на нее. Наору за такие мысли. А это меньшее из того, что ей сейчас надо.
