— У меня кое-что для тебя есть. В прошлый раз Шульман вроде бы ничего не заметил, но сейчас лучше предусмотреть каждую мелочь.
Достаю небольшую коробочку. Открываю, глядя Татке в глаза. Вижу, как судорожно она втягивает воздух, прежде чем вообще разучиться дышать.
— Иди сюда, — подзываю Татку рукой.
— Мне не нужны от тебя подарки, — повторяет она опостылевшую до печенок фразу.
— А это и не подарок. Это — кольцо. Обручальное. Ну же!
— Ты хочешь мне его надеть?
— Я — тебе. Ты — мне. Ты часом не забыла, что у нас все по-настоящему?
— Нет.
Просто… никак не могу привыкнуть.
Татка робко улыбается мне и делает маленький нерешительный шажок, наконец, проявляя любопытство к происходящему. В полнейшей тишине надеваю кольцо ей на палец.
— Никаких выпирающих камней. Чтобы ты могла не снимать его, надевая перчатки, — поясняю свой выбор.
Татка в ответ кивает. Опускает взгляд на собственные отполированные ногти и принимается жевать губу — вот и вся реакция на мои старания. Признаться, я думал, что это будет немного не так… Может быть, она, напротив, хотела бриллиант побольше? Вскидываю голову, чтобы уточнить этот вопрос, а Татка, напротив, опускает лицо и прячет у меня на макушке.
— Спасибо. Оно… очень красивое.
Машинально прижимаю Татку к себе, вжимаюсь лицом в ее живот и понимаю, что она просто расчувствовалась и застеснялась. Так по-женски, что даже неожиданно. Я уж ожидал очередной шуточки. Или чего-то вроде того. В духе моей женушки.
— Тут я и себе купил, — говорю, откашлявшись. Татка немного отстраняется.
Я протягиваю ей коробочку по второму кругу. — Наденешь?
— Да. Но только давай сразу проясним, потому как я серьезно запуталась… Мы это делаем ради Шульмана, или все же ради себя?
Чешу в затылке. М-да. Что-то я и впрямь не с того начал.
— Ради себя. О Шульмане — так себе была подводочка. Думал, что в противном случае ты и от кольца откажешься. А тут… вроде как надо.
— Ага, — улыбнулась чему-то своему Татка, — с этим мы разобрались… Ну, а раз все у нас по-настоящему, то… — ее тонкие длинные пальцы скользнули по моему, надевая обручалку, — вот.
Теперь ты сто процентов мой, Клим Терентьев.
— Да, пожалуйста. Мне не жалко. А ты не думала взять мою фамилию, кстати?
— Ты мне не предлагал.
— Правда? — кошусь на часы, потому что, еще немного, и время начнет поджимать. — Значит, предлагаю. Мне кажется, так будет правильно. Ну, мы идем? Машина уже, наверное, ждет нас.
Татка кивает. Надеваю пальто, помогаю одеться ей, и спускаемся вниз.
