Она, как баран, повторяла, что ей ничего от меня не надо, и, более этого, даже подписала брачный контракт, о котором я сам и забыл, но который каким-то непостижимым образом однажды попался ей на глаза. Почему я сразу об этом не вспомнил?
— Ты прав, — неожиданно соглашается со мной Татка.
— Правда?
— Да. Нам действительно не помешает остыть. И то, что ты не подарок — я даже не буду спорить.
— Вот и отлично. Рад, что мы все решили. Теперь-то ты меня покормишь? — примирительно улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку до конца.
— Нет, Клим. Я пойду к себе. И буду там, если ты вдруг решишь, что я на самом деле тебе нужна.
— Постой! Что значит, когда решу? Ты нужна мне!
— Почему? Ты думал об этом?
Смотрю в ее влажные от слез, такие понимающие, что аж тошно, глаза и просто не могу представить, что ей на это ответить.
— Мы же все решили! Нам хорошо вместе… разве этого мало?!
— Ты знаешь, я вдруг поняла, что да… Я почти уверена, что достойна чего-то большего.
Открываю рот, но куда только девается мое красноречие?! А между тем Татка плавно оттесняет меня от двери и, открыв ту, уходит, гордо вскинув голову.
Ни черта не понимаю! Это что сейчас было вообще?! Поднимаю взгляд и встречаюсь с голубыми глазами старика. Ну, только этого здесь и не хватало для полного счастья.
— Только не смей мне читать нотаций.
Отец вскидывает перед собой ладони и качает седой головой:
— И в мыслях такого не было. Хочешь выпить?
Серьезно? Старик действительно предлагает мне надраться? Чудны дела твои, господи.
— Очень! Но сначала я привяжу Татку к кровати. Пусть подумает.
— Не стоит, Клим.
Я дергаюсь, когда отец перехватывает мою руку, чтобы остановить. Поднимаю взгляд, но вновь опускаю вниз — на его ладонь, лежащую на моем широком запястье. Если честно, я и вспомнить не могу, когда старик касался меня в последний раз. Я не могу вспомнить…
— Какого хрена? — отчего-то сиплю я.
— Сейчас тебе лучше не попадаться ей на глаза.
— С чего ты взял?
— Женщины очень предсказуемы.
А крепко обиженные женщины — тем более."
"— А ты ж такой в них специалист, — не могу удержаться от поддевки.
— Что есть — то есть. Хотя бы в этом… ты можешь ко мне прислушаться?
Закусываю щеку изнутри и с сомнением кошусь в сторону собственной спальни, откуда доносятся характерные звуки… Ну, знаете, как если бы кто-то спешно собирал свои манатки.
— Ты знаешь, чего ее так подорвало? — кошусь на отца.
— Догадываюсь, — усмехается тот.
