Все ради тебя (СИ)

Оружие сложено. Нет, не сложено — перенаправлено, а пока…

Я нахожу взглядом их.

Салмановы стоят почти в центре зала, и здесь все: Натан Альбертович в шикарном костюме ручного пошива, рядом Аниса. На ней очень красивое платье от Valentino. Я это знаю, потому что хорошо осведомлена в предпочтениях старшей женщины семьи Салмановых. Она — человек привычки, верная до мозга костей всему начиная от любимого мужа, заканчивая любимым брендом одежды. И это хороший выбор! Для своего возраста Аниса выглядит как девочка.

У нее красивая фигура, которую подчеркивает черная, легкая ткань, ниспадающая до самого пола, как гладь темного озера. И вышивка! Чудо как хороша!

Моя Катя ей полная противоположность. В смысле, она тоже выглядит, как самый редкий бриллиант. Красивая, тонкая, счастливая. Ей идет улыбка — да и она всегда улыбается рядом со своим мужем. Облачена в светлое платье от Elie Saab. Без бретелей, с россыпью миллиона кристаллов разных цветов — все равно блестит ярче их всех вместе взятых.

Сай.

Он тоже бесспорно красив. Очень красив. Выбрал, скорее всего, тоже ручной пошив. То есть что-то созданное исключительно для него, по его меркам и вкусу, прямиком из Италии. Никакого «готового платья» в его гардеробе в принципе и нет. Как отец. В этом они бесконечно похожи, конечно же…

Но где Адам? Слегка хмурюсь, пробегаюсь по людям — нет его. Это меня немного напрягает, но я уже рядом. Позиции сдавать некогда — попала под цепкий взгляд Натана Альбертовича.

Поворачивать поздно.

Слегка улыбаюсь и киваю ему.

— Добрый вечер, Натан Альбертович.

Наши отношения заиграли для меня новыми красками, конечно же. Думаю, для него тоже. По крайней мере, судя по живым огонькам в глазах — точно.

Знаю. Теперь и вы знаете — нас связывает что-то большее. Да. Мой отец. Теперь я тоже в курсе, и это меняет все. Наверно, поэтому вы так на меня смотрите? Без злобы? Будь на моем месте кто угодно, смотрели бы так же? Я не уверена. Хотя…не думаю, что Адам позволил бы смотреть на меня иначе.

Он бесконечно жаден до расправы, когда разговор заходит за мою скромную персону в негативном ключе. Никто не имеет права отзываться обо мне плохо, даже его отец — он просто не позволит. Нет.

Но хотел ли этого Натан Альбертович в действительности? Интересно было бы узнать, а пока он слегка кивает, пряча улыбку за бокалом шампанского. Оборачивается Аниса.

Я ей тоже улыбаюсь, хотя и сразу замечаю некоторую злость. Ну да. Мать. Теперь я и тебя понимаю лучше.