Все ради тебя (СИ)

Он мне сказал, что если услышу фамилию Долгоруков — не смел садиться с ним за стол. Боится за империю свою…

Али хмыкает и допивает виски, а потом смотрит на меня. Странно так. Долго. И это бесит сильно.

— Да просто…странно это, скажи? Его давно никто не видел. У него денег дохера, и он от дел отошел, так сказать. А сегодня тут…с Лизой.

— Али… — начинает Сай, но я сам знаю, к чему он клонит.

— С только что разведенной Лизой, которая отхватила у меня жирный кусок.

— Ну что ж…похоже, даже у легенды могут закончатся ресурсы?

Любитель возносить странных идолов на пьедестал вроде и пытается отмахнуться, но что-то не очень убедительно.

Потому что ни он, ни я, ни Сай не верим, что это бред.

Конечно, может быть это и бред. Я пытаюсь свою паранойю объяснить коллективным бредом? Может быть, и так. Не отрицаю. Особенно сейчас, когда я смотрю на лицо этого мудака и чувствую, будто уже видел его где-то.

Не могу вспомнить, хоть убей.

Кто ты нахрен такой и что тебе нужно от моей жены?!

Да… скорее всего, из-за этого.

Я снова и снова слишком концентрируюсь на Лизе, поэтому упускаю суть. Вот-вот схвачу тонкую ниточку, но она ускользает и вместо нее перед глазами ее глаза.

Проклятый круговорот.

Давай же. Не думай ты о ней! Но как?! Как это сделать?! Все мое нутро настроено на одну женщину, которая сейчас в опасности. Я почему-то в этом уверен, хотя одновременно и нет? Не нравится мне этот взгляд, которым он на нее смотрит.

Слишком теплый какой-то.

Блядь, Адам, ты серьезно?! Давай ты прекратишь этот бред! Когда бы она успела?!

А когда она успела сшить себе костюм, который скрывал ее фигуру целые полгода?! И почему ты этого не заметил?! Нет, я знаю почему — тебе слишком стыдно было смотреть на нее.

Вот она правда. Ты ведь знал, что это все твоя вина, и тебе просто стыдно было! Стоять и смотреть ей в глаза и чувствовать, как она утекает сквозь пальцы только из-за того что ты — ненормальный.

Неадекватный мудак, который слишком сильно зафиксировался на лютом треше, и которому не хватило времени и сил развязаться.

Перед глазами почему-то возникает день из прошлого.

Летел пух, пахло распустившейся во дворе сиренью.

Лиза стоит у березы и хватается за нее одной ручкой, а вторую прижимает к груди.

А я боюсь подойти ближе, потому что знаю, что она плачет из-за меня.

Как выстрел в упор. Притом самостоятельный и неуклюжий, ведь я все еще жив. Стою, мнусь, не решаюсь подойти к ней ближе и встретиться лицом к лицу с тем, что сделал. Сам. С ней.