Все ради тебя (СИ)

Я ей тоже во многом уступал, но, видимо, недостаточно, раз сейчас чувствую острый укол совести? Только не успеваю об этом как следует подумать. Катя тяжело вздыхает и закатывает глаза.

— Паша — это Лизин брат по отцу, ты доволен?!

Я вижу, что Сай расслабляется, хоть и продолжает держать мину. Холодный весь из себя, важный. Интересно, я также нелепо выглядел в такие моменты? Наверное, да.

— Это мы еще вчера поняли.

— Вы его видели? — удивленно переводит взгляд на меня, потом на Али.

— И не только его.

— Так зовут папу Лизы.

Я это, как и упоминал, уже понял, но все равно слышать подтверждение максимально странно.

Пищит кофемашина. Катя снова нас осматривает, ей явно некомфортно от тишины и нас в принципе, поэтому она решает выиграть дистанцию. Отходит с чашкой в руках, наполняет ее, и, стоя спиной, как бы невзначай говорит.

— Странно, что вы его видели…

— Он не живет в России уже лет десять.

Поворачивается, я киваю.

— Он сообщил, пока они с Лизой орались.

Катя устало усмехается и кивает пару раз.

— А в этом уже нет ничего странного.

— Что между ними произошло? — спрашиваю и ловлю ее взгляд с укором.

После того как стало известно какой я мудак, наши отношения с Катей едва ли можно назвать теплыми. Она постоянно смотрит на меня с явным гневом, и несмотря на то, что в их дом мне дорога все еще открыта (по понятным причинам), мне здесь не особо рады. Она не рада. Избегает…

И я понимаю. Наверно, случись также, только наоборот, я бы и сам не гнушался подобным поведением.

Но мне сейчас не до этих разборок.

Упираю руки в их светлый островок посередине кухни, щурюсь.

— Уже нет смысла скрывать, Катерина. Вчера все стало известно, но я хочу понять.

— Катя, не увиливай! — влезает Сай, зыркнув на жену, — Это простой вопрос. Что между ними случилось?!

Снова медлит. Теперь, очевидно, она не хочет выдавать подругу. Судя по всему, дело глубоко личное, а по ее мнению я больше не имею права знать ничего личного о Лизе.

Только вот она крупно заблуждается. Я все равно узнаю, так или иначе, и это ей, очевидно, тоже известно.

Поэтому она не давит. Соглашается.

Кивает слегка, потом жмет плечами.

— Когда он уехал из России, Лиза восприняла это, как личное оскорбление.

— Это мы тоже уже поняли.

— Тогда о чем мне еще рассказывать?! — щетинится на меня, — Лиза очень любила Пашу, но потом он уехал, и она посчитала это предательством. Это ее триггер.