Все радости - завтра

Дрожь наслаждения пронеслась по Скай, и она начала постанывать. Она протянула руку и стала гладить его затылок. Теперь, когда ее искусные пальцы взялись за его плоть, пришла его очередь стонать от наслаждения.

Скай расстегнула его белую шелковую рубашку, и ее пальцы скользнули по гладкой коже его плеч и рук.

Затем она снова обхватила его за шею и привлекла к себе. Он простонал, когда его грудь коснулась ее полных грудей и он ощутил их нежность.

— О, doucette, вот для чего вы созданы: любить мужчину и быть им любимой.

— Вы слишком много говорите о любви, Никола, — поддразнила она его, и он хмыкнул.

— Я заставлю вас заплатить за это оскорбление, — пригрозил он.

— Вот как? — продолжала она. — И как же отомстите?

— Буду любить вас до тех пор, пока вы не попросите пощады.

— Я никогда не запрошу пощады, Никола, — спокойно сказала она, — я всегда выходила победительницей из битвы. Он рассмеялся над ее, по его мнению, самонадеянностью.

— Doucette, вы женщина, а женщины не сражаются. Женщины — нежные создания, их должно лелеять.

Женщин нужно защищать, любить и восхищаться ими. Так устроен мир.

Скай оттолкнула его, и от неожиданности он откатился на спину. Она села и, глядя прямо на него, сказала:

— Вы слишком долго сидели в своем пуатуском болоте, Никола. Откуда у вас такие глупые представления о женщинах? Они устарели на сто, а то и двести лет. В Англии правит королева, во Франции власть у королевы-матери. Женщины более не безмозглые фитюльки. Будь я такой, вы бы не интересовались мной.

Вы ничего не знаете обо мне, Никола.

И если вы не поймете меня, мы будем несчастливы. Вам не следовало так торопиться с запросом Елизавете. Я могу прийтись вам не по вкусу, но я не изменюсь.

У него был очень виноватый вид, и сердце Скай смягчилось.

— Слушайте, Никола, и я скажу вам, за какой женщиной вы гоняетесь. — И Скай рассказала ему о всех своих браках, о детях, ее личном богатстве, поместьях и состояниях ее детей. Она закончила словами:

— Если королева прикажет мне выйти замуж за вас, я это сделаю, вы правы.

Но, хотя я дам вам приданое и Елизавета просто пустит меня по миру, выдавая замуж дважды в год, я сохраню контроль над своим состоянием и само состояние. Как вам это понравится, Никола? Я не стану покорной кобылицей для вашего гордого жеребца!

— Мои представления о женщинах сформированы образом матери, — медленно начал он. — Она была тихой и доверчивой девушкой, не загадывавшей далеко вперед. Мой отец разбил ее сердце, и она так и не вышла замуж.