Все радости - завтра

 — Притянув ее, он поцеловал ее в губы.

— Но я сохраню свое личное состояние и хочу, чтобы мои дети, по крайней мере те из них, кто захочет, приехали сюда. Особенно ирландские. Мне тяжело, что они растут, не видя меня. А с замком и землями сумеют справиться мой дядя и братья. Мой старший сын и его братья смогут навещать нас, но они должны жить в Англии и Ирландии. И должна приехать Виллоу! Ей так понравится Бомон, Никола!

Ее лицо озарилось при воспоминании о детях, и он подумал, что она — прекрасная мать.

— Я буду любить ваших детей, — пообещал он.

 — И у нас будут собственные.

— А мои деньги? — настаивала Скай.

— Они останутся у вас, doucette. Я хочу, чтобы вы были счастливы, да и я никогда не был богат. Что мне делать с ними?

— Вам придется этому научиться, Никола. Казна Бомона полна. Эдмон научит вас этому: у него талант к числам, и он распоряжался деньгами Фаброна и герцогства. Вам придется научиться этому, чтобы другие, менее честные, не занялись этим.

— Если это будет приятно вам, я научусь, — сказал он.

— Нет, нет, — фыркнула она, — вы должны научиться потому, что это нужно вам. Надо стать хорошим правителем! Это нужно Бомон де Жаспру! — Она вздохнула. Его собственное поместье в Пуату было слишком бедно. — Где ему было научиться всем сложностям и тонкостям управления большим имением. — Богатство — это большая ответственность, Никола. Истинно великие правители понимали это, и вам придется понять. Не уподобляйтесь глупцам, которые считают, что богатство существует только для их личного удовольствия.

Семья важнее всего, но будет немало случаев, когда дела герцогства выйдут на первый план ради блага всех других и в том числе вашей семьи.

— Doucette, вы убедили меня в том, что мне нужно многому научиться. Я научусь, обещаю вам.

Но не нужно начинать урок прямо сейчас! Сейчас я хочу любить вас. — Его зеленые глаза смеялись.

— Тогда вам придется дать мне урок, — поддразнила она его. — И если вы готовы, то лучше вам вылезти из моей постели и снять одежду. Мне чертовски трудно заниматься любовью с одетым мужчиной.

 — С этими словами Скай сползла с кровати и сбросила розовое ночное платье, которое Никола уже почти расстегнул. Когда она повернулась к нему, у него перехватило дыхание от открывшегося ему в струящихся из окна лунных лучах и огне камина зрелища.

Никто из знакомых ему крестьянок не имел, конечно, столь совершенных форм, как Скай. Гордо торчали ее высокие груди, колдовски изгибалась стройная талия, маня его охватить ее рукой.