Все радости - завтра

 — Обещаю, что, если все это лишь мираж, я вернусь к вам, милый Никола, ведь еще не было такой женщины, которая была бы столь удачлива в любви, сколь и несчастна.

— Оставьте со мной детей, — сказал он. — Вы еще вернетесь ко мне, я знаю.

— Если я не вернусь к середине лета или от меня не будет известий, отошлите всех их домой, Никола. Патрик должен жить на своей земле, место Мурроу и Робина — при дворе. И тогда вы сможете избрать себе другую жену.

— Нет! — Его красивое лицо исказилось в гримасе. — Нет, — повторил он более спокойно.

— Да, — раздался голос Эдмона де Бомона, и карлик соскользнул на пол со стула, на котором сидел все это время. Он все слышал и теперь обращался к своему дяде. — Вы забыли, почему стали наследником Фаброна де Бомона, Никола? Только вы из всего рода здоровы и нормальны и способны стать прародителем грядущих поколений. И для этого, дядя, вы должны обзавестись женой.

— У меня есть Скай, — упрямо ответил он.

— Уже, может быть, нет. — Голос Эдмона был печален. — Мне тоже больно об этом слышать, Никола.

В его фиалковых глазах читалась любовь к Никола. Из всех них ему понятнее была его потеря, так как он тоже любил Скай. И, взглянув на нее, он сказал:

— Так ли вы обязаны ехать, дорогая?

— Должна, Эдмон. Если Осман говорит, что Найл жив, значит, он жив. Где и как, я не знаю, и не узнаю, пока не увижу Османа.

— Тогда поезжайте, и мы будем молиться за вас.

— Дети, — вспомнила Скай, — я должна сообщить детям. — Она повернулась и, не глядя ни на кого, выбежала из зала.

Они молча проследили за ней взглядами, думая каждый о своем. Робби думал о том, неужели она будет настолько упряма, что совершит это безумство. Разве Найл мог выжить? И если так, откуда об этом знать Осману? Но все же… и, вспомнив Османа, он ухмыльнулся. Осман — человек приличный и настоящий друг Халида эль Бея.

Никола, провожая Скай взглядом, думал о том, что его сердце разбито. Неужели теперь, накануне их свадьбы, он потеряет ее? Это невозможно! Это просто дурной сон, от которого он скоро очнется. Нечто вроде стона вырвалось из его груди. Это не сон — это настоящий кошмар. Из-за мертвеца он — вот сейчас — утратит единственную женщину, которую любит.

Эдмон де Бомон проклинал этот поворот событий, приведший к такому катастрофическому результату.