Все радости - завтра

— Но и ты надела ночную рубашку, — возразил он.

— Я тебя никогда не видела в ночной рубашке, — ответила она.

— Раньше я никогда не ощущал в ней потребности, когда спал с тобой, — мрачно сказал он.

Она на секунду задумалась и, закусив нижнюю губу, воскликнула:

— Я буду спать на полу, — повторил он.

— Нет, Адам, ты можешь простудиться. Посмотри, кровать вполне широкая и удобная. — Она на мгновение задумалась, а потом добавила:

— А если я не готова или не способна на… на… ну, в общем, ты знаешь, о чем я говорю.

Мы же взрослые люди и вполне можем контролировать свои чувства. Я знаю, это нечестно, Адам, но ты мне нужен рядом! Ты ведь понимаешь, о чем я?..

— Ну ладно, давай спать, Скай, становится прохладно, а нам нужно выспаться — мы выезжаем рано.

Она послушно забралась в постель и свернулась калачиком под теплым покрывалом. Адам, нагнувшись, задул единственную свечу и скользнул к ней. Комнату освещали только тлеющие угли камина. Несколько минут они лежали молча, потом Адам протянул ладонь и взял ее за руку.

— Ты ничего не говоришь, но я слышу, что ты плачешь от горя, моя девочка. Расскажи мне, расскажи, о чем ты думаешь! Расскажи, пока это еще поддается твоему контролю и не разрушило тебя.

— Все впустую, — сказала она, и в ее голосе чувствовалась мука. — Все впустую, Адам. — Она вздохнула и вдруг задрожала. — Найл мертв, точно так же, как два года назад, но тогда я сумела справиться с этим. Ты ведь знаешь, чем я занималась, Адам? Я была шлюхой. Ничем не лучше всех этих женщин в портовых борделях.

Я использовала свое тело. Когда я согласилась на предложение Османа, я не думала, что это будет так трудно. Если бы мой муж выжил, я перенесла бы это не так тяжело. Но Найл мертв, и я не могу примириться с тем, что все оказалось впустую.

— Но ты же вытащила его из гарема, Скай, он умер свободным!

Казалось, она не слышала его, или же она не считала нужным прислушиваться.

— Кедар, — вдруг сказала она. — Боже, Адам, как я ненавижу даже звук его имени! Это племянник Османа, чьей рабыней я была.

Посмотри на мою лодыжку, Адам. — Она отвернула покрывало, и в тусклом свете камина он увидел, что на ее ноге что-то поблескивает. — Знаешь, что там написано? «Муна, собственность Кедара». Я еще не успела найти кузнеца, чтобы снять его. «Собственность Кедара», Адам, и я была ею! Вся моя жизнь зависела от его настроения. Он обладал мной с такой свирепостью, что ты представить не можешь. Он брал у меня все, что только можно, и то, что нельзя.