Все радости - завтра

— Ты невозможен! — обвинила она его.

— Просто я влюблен, — возразил он, — и за последние двадцать два года ты первая женщина, которой я предложил выйти за меня замуж.

— О нет! — гневно воскликнула она. — Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватой из-за того, что дочка какого-то никому не известного графа отказала тебе! Ты хорошо знаешь, что мне нужно.

— Ты выйдешь за меня замуж! — рассмеялся он, схватив ее за руки и пощипывая губами ее шею. — Черт побери, девочка, я люблю даже твой запах!

Скай притворно оттолкнула его.

— Нет! — упрямо сказала она, и все же на сердце у нее стало легче. Ей было хорошо с Адамом де Мариско, и она понимала это.

Вдруг она посерьезнела, и он повернул ее лицо к себе, держа за подбородок. Казалось, его дымчато-голубые глаза обволакивают ее. На мгновение ей почудилось, что она вот-вот потеряет сознание, но это прошло. Вдруг ее сердце забилось, и она слегка порозовела, так как его низкий голос нашептывал ей:

—  — Я обожаю тебя, голубоглазая кельтская ведьма! — И его губы коснулись ее губ в нежном, горячем поцелуе, от которого у нее перехватило дыхание и захотелось плакать.

 — Видишь, — дразнил он, отпуская ее губы, — ты еще жива, и ты еще женщина, моя девочка.

Она была удивлена. Когда умер Найл, она решила, что никогда больше не сможет перенести мужского прикосновения. Только не после Кедара с его извращениями! И все же вот рядом Адам — ее лучший и преданный друг. Но это не вся правда, говорило сердце.

Она всегда его по-своему любила, но теперь это чувство изменилось, выросло… «Я не отдам свою свободу, — решила она про себя, — не отдам!»

Адам все еще улыбался, и она ткнула его в грудь кулачком:

— Осел, я останусь сама себе госпожой! Никогда больше я не буду принадлежать кому-либо, кроме себя! Перестань смеяться, Адам! Как я ненавижу эту твою самоуверенность!

Он засмеялся еще громче, и его смех нравился ей.

— Рано или поздно ты выйдешь за меня, моя девочка. Просто тебе нужно время.

Я уверен, очень скоро ты разумом признаешь то, что уже сегодня поняла сердцем. Видит Бог, если дело касалось тебя, я всегда был самым терпеливым из мужчин.

— А! — огрызнулась она. — Сколько раз, Адам де Мариско, ты отказывал мне? Насколько я помню, дважды, и когда теперь я неожиданно отказываю тебе, ты говоришь, что потерпишь. Клянусь, что больше не выйду замуж! Лучше я научусь использовать мужчин так же, как они используют женщин.