Все радости - завтра

Герцог Анжуйский отвел меня в потайной кабинет королевы, оглушил и связал, раздел и положил на кровать, как рождественскую индейку. Герцога же заманили туда с помощью поддельной любовной записки.

— Но он же понял, что это все подстроено?

— Увы, Габи, герцог — отнюдь не рыцарь. Он изнасиловал меня. Только не говорите Адаму — он просто убьет его!

— И это было бы неплохо! — возмущенно сказала Габи. Скай не смогла удержаться от нервического смешка — ситуация была совершенно абсурдной.

— Нет, Габи, не может же Адам убить принца крови, наследника престола.

Он даже не может пожаловаться королеве — ведь она-то все это и придумала. Если Елизавета Тюдор откажется признать наш брак, дам придется бежать во Францию, а если мы окажемся замешанными в таком преступлении во Франции — куда же нам бежать? Обещайте мне, Габи, что вы ничего не скажете Адаму!

Габи кивнула. Скай была так же практична, как и она сама, и мать Адама одобрила ее решение. Скай права — он потеряет голову от бешенства и не успокоится, пока не отомстит за оскорбление, нанесенное его чести.

Однако при этом потери перевешивали преимущества.

— Вы правы, — согласилась Габи, — но прежде чем мы покончим с этим, скажите, я просто сгораю от любопытства, действительно ли он такой хороший любовник, как говорят? — Ее глаза сверкали.

— Он еще молод, — сухо ответила Скай, — но у него есть задатки, и он совершенствуется.

Габи тихо рассмеялась, отлично поняв Скай.

— Держу пари, что король Наварры был бы в высшей степени недоволен вашей довольно скромной оценкой его способностей, — тихо сказала она.

Скай и Габи вздрогнули от неожиданности и тут же быстро вскочили на ноги, чтобы присесть в реверансе, приветствуя Екатерину Медичи. Королева-мать тепло улыбнулась Габи и повернулась к Скай.

— Я никогда не забуду, мадам, той услуги, которую вы оказали мне этой ночью, — произнесла она. — Что бы обо мне ни говорили, я никогда не забываю тех, кто помог мне. В Екатерине Медичи вы отныне всегда найдете верного друга.

— Но почему я? — спросила Скай, с удивлением обнаруживая, что не сердится на эту женщину.

— Просто потому, мадам, что в данный момент вы его самая сильная страсть. Только вы могли удержать его достаточно долго для того, чтобы он мог спастись от толпы, возглавляемой Гизом. Они не искали его расположения, в то время как он жаждал вас. Мой зять совсем не привык к отказам. Мадам, вы — придворная дама Елизаветы Тюдор, и мои источники сообщили, что вы — умная женщина.