Все радости - завтра

 — Ах, Габи! Я чувствую, что на этот раз все будет хорошо!

Отряд графа Антуана прибыл на место как раз вовремя: разъяренная толпа готовилась к штурму нанятого ими дома, принадлежащего, как знали в Париже все, богатому гугеноту. Граф и его спутники с трудом пробились сквозь двор, кишащий людьми, вооруженными пиками и другим самодельным оружием. Толпа вопила:

— Остановитесь! — кричал Антуан де Савиль, но не мог перекричать толпу.

Адам заметил поблизости одного из людей герцога де Гиза, предводительствовавшего толпой, и направился к нему.

— Месье, этот дом действительно принадлежит гугеноту, но его нет в Париже. Дом нанят благородным католиком, графом де Шер. Внутри — не гугеноты, а его семья и слуги.

— Дом должен быть сожжен, — ответил человек герцога, — таков приказ Гиза.

— Я понимаю. — Адам видел, что герцог, чей дом был рядом, решил не упустить случая и завладеть соседним участком. — Но позвольте моему отчиму вывести людей и забрать свое имущество. Граф де Шер пользуется покровительством короля и королевы Екатерины.

Вожак кивнул:

— Мы придержим толпу, но поторопитесь. Эти канальи, почуяв запах крови, становятся неуправляемыми!

Адам развернул лошадь и, подъехав к Антуану, сказал:

— Мы приехали вовремя. Они собираются поджечь дом.

— Александр! Ив! — крикнул граф. — Отправляйтесь в конюшни и соберите все экипажи, даже не наши! Луи, Анри, Робер! Защищайте лошадьми главный вход! Адам, мы идем внутрь!

Им не потребовалось много времени, чтобы вывести детей и слуг и вынести имущество.

Слуги уже упаковали вещи, готовясь к завтрашнему отъезду, так что оставалось только погрузить их на повозки на заднем дворе, пока вопящую толпу сдерживали у главного входа. Через несколько минут дом был пуст. Адам и граф выбрались через главный вход, оседлали лошадей и, поблагодарив вожака, отбыли за повозками. И тут же уже никем не сдерживаемая толпа парижан ворвалась в дом, круша все внутри, прежде чем поджечь его.

У дворца их ожидали мечтающие поскорее выбраться из охваченного бунтом Парижа женщины.

После некоторой суматохи Скай оказалась наедине с Адамом в маленькой карете. Она привалилась щекой к его твердому плечу и задремала. Все происшедшее этой ночью было ужасно, и, как всегда после кризиса, она была без сил. Когда она проснулась, они уже отъехали от Парижа на несколько миль, но повсюду в пригородных поселках они видели те же следы разрушения, как и в оставленном позади городе.